– Не будем отставать от приглашенных, – шепнул я Оливии, утягивая ее следом за ужасающе надушенной баронессой Фарьен, которая нарядилась так, что создалось ощущение будто она нацепила на себя все украшения, имеющиеся у нее.

«Не дамы, а ходячие лавки с драгоценностями!» – фыркнул я мысленно.

– Ваше сиятельство! – к Оливии подошла одна из служанок, держа в руках коробочку, содержимое которой мне было хорошо известно. – Просили вам передать…

– Кто? – удивленно вскинула брови графиня, не спеша брать коробку в руки.

– Какая-то женщина, – склонила голову служанка. – Она не назвала своего имени, простите…

– Что, значит, простите? – вступил я в свою роль. – А если там яд? – резко выхватил коробку из рук испуганной женщины, мысленно прося у нее прощения. – Идите! – кинул озлобленный на нее взгляд. – Совсем головой не думают! Сейчас такие времена опасные! Что там… – нахмурился я, вскрывая упаковку и извлекая на свет перстень, который изначально и принадлежал Оливии. – Ты смотри, на твой похож… – хмыкнул я, бросая беглый взгляд на побелевшую лицом графиню. – Тебе плохо? – участливо спросил я.

– Нет, – замотала она головой, обмахивая себя ладонью, – просто… Просто растерялась. Понимаешь, он правда похож на мой, но этого не может быть, – залепетала женщина, скользя взглядом по приглашенным.

«Мать свою ищешь? – едко усмехнулся я. – Погоди, рановато еще!»

– Да ну прям, – отмахнулся я, вставая прямо перед ней и тем самым загораживая гостей. – Не может такого быть, чтобы они были одинаковыми. Дай посмотрю! – не мешкая ни секунды, я подцепил руку замершей графини, пытаясь стянуть перстень с ее пальца.

– Да не надо, Эртан, – занервничала Оливия.

– Но мне интересно, – обиженно произнес я. – Тебе жалко показать свой перстень. Не доверяешь? Думаешь, потеряю?

– Нет, я просто… – Оливия нервничала все заметнее.

– Сними, я хочу посмотреть, – кинул ей, неотрывно смотря в глаза. – Ну же, давай, – подначивал я.

Графиня, помявшись, нерешительно стянула с пальца украшение, осторожно вкладывая его мне в руку.

– Ты смотри, – строил я из себя дурака, разглядывая вблизи перстни. – Действительно одинаковые. Чудеса! И кто же это тебе такие подарки дарит, интересно? – прищурился я.

– Мне самой хотелось бы знать, – хмыкнула Дорьен.

– Ладно, потом это обсудим, – вложил в руку Оливии два украшения, которые невозможно было отличить друг от друга. – Убери одно, не будешь же два одинаковых носить…

– Конечно нет, – нервно хихикнула графиня. – Ой, надо матушке показать, – махнула она рукой, замечая свою мать. – Вот она удивится. Я отлучусь ненадолго.

Бросив мне милую улыбку, Оливия поплыла сквозь толпу к своей родительнице.

«Обязательно покажи! – подумал я. – Еще и обсудить не забудь, мне это сейчас ой как нужно!»

67. Вам помочь?

Оливия Дорьен

Стоило увидеть подаренный кем-то перстень, как у меня едва дар речи не пропал. Хотя почему едва, он и так пропал, пусть и на мгновение. Все настроение стремительно упало ниже некуда, сменяясь нешуточной паникой и тревогой. Я чувствовала, что на меня надвигается беда, дышащая в спину. Ее черные щупальца оплетали мои плечи, грозя разрушить то, к чему я так усиленно шла и стремилась.

«Черта с два! – рычала мысленно, не отводя взгляда от ненавистного украшения, расположившегося на ладони Эртана. Оно нахально поблескивало в свете люстр, будто издеваясь надо мной. – Я никому не позволю забрать у меня герцога! НИКОМУ!»

Сжимая в руке два перстня, один из которых помогал удерживать моего будущего супруга в моей власти, я неспешно плыла между приглашенными гостями, принимая их дружелюбные улыбки. Они были наигранными, ненастоящими, но меня это совершенно не трогало. В голове пульсировала одна и та же мысль – нужно срочно обговорить все с матушкой. Она поможет успокоиться и разложить все по полочкам.

«И где теперь мой перстень, а где подарочный?! – рычала я. – На мне должен быть именно тот, который пленяет разум Эртана! Но их невозможно отличить! Придется незаметно от всех проверять, таким образом отыскивая нужный! А как хорошо начался этот день!»

– Дочь, – довольно просияла матушка, вглядываясь в мое лицо, на котором не отображались эмоции. Да только мама на то и мама, она всегда может распознать, что у меня что-то произошло.