— А… — он открывает рот. — Да как вы смеете? — отшатывается в ужасе и спешит к двери.

— Вы что поверите этому прохиндею на слово? Где доказательства? — шипит Элис.

— Сейчас проверим, — направляется Герберт наверх. — Амулет хранился в часах за стеклом в кабинете моего отца. Если его там нет, значит этот человек говорит правду. А если легенда о крови нашей прародительницы верна, то, милая Элис, ваша тётушка могла тяжело заболеть из-за этого. Мне жаль. Ведь одно дело выносить какую-то мелочь, а другое то, в чём есть наша кровь… То, что неотрывно связано с нами и замком. Возможно, Эльза заигралась и… Сейчас проверим, — повторяет он, уже поднимаясь по лестнице.

— Да как вы смеете? — вопит Элис. На глазах её выступают слёзы. — Даже если этой вещи там не окажется, это совершенно не доказывает, что миссис Смит причастна к этому ужасу! Вы, — вцепляется в мистера Скандрела, — стойте на месте! Наглый лжец! Думаете, можете после этого уйти отсюда живым?!

Герберт тут же спешит обратно. Элис такая хрупкая и маленькая… Пьянь эта зашибёт её ещё и не заметит!

— Элис, — окликает её Герберт и протягивает руку, чтобы оттянуть её от мистера Скандрела. — Элис, успокойтесь!

— Моя тётя была хорошей слугой, а он…

Мистер Скандрел заезжает ей локтём в лицо и разбивает нос. Элис верещит, салатовые глаза сверкают магией и…

Мужчина рушится на пол с грохотом.

А Герберт лишь в этот момент успевает притянуть её к себе и крепко обнять, не отрывая взгляда от тела на пороге замка.

— Вот так поговорили… — шепчет он, пока ещё не желая верить в то, что человек… — Кажется, он умер.

Элис замирает, глядя на недвижимое тело и до сих пор ощущая покалывание на кончиках пальцев.

Она чувствует, как по спине проходится холодок.

— Да, — тянет глухо, сглотнув. — Зелёный змей до добра никого не доводит… Это сердце, наверное.

— Угу, — отзывается Герберт мрачно, конечно же, понимая и чувствуя, из-за чего случилась трагедия. — Сердце…

Она пытается вырваться из его хватки, вмиг став ещё угрюмее.

Но Герберт держит её крепко и с места не двигается.

— Успокойся, — роняет он мрачно. — Элис, прошу…

— Надо проверить… — шепчет она.

— Жив ли он? Я вижу, что нет! — и всё-таки отпускает её, отступая на шаг. — Чёрт…

Элис пинает тело мистера Скандрела, цокает досадливо и закрывает дверь.

— Угу… — только и выдаёт Герберт. — Моя слуга — ведьма и случайно убила вора на глазах оборотня, который по закону обязан отдать ведьму стражам, и сам находится под подозрением в убийстве. Мда.

— Где доказательства, что я имею к этому отношение? — у Элис срывается голос. — Где доказательства, что миссис Смит действительно знала его?

Герберт отводит от неё взгляд и вздыхает.

— Я знаю, что ты не специально. Но видел твою магию… Тебе не стоило так срываться. А доказательства… — он вновь спешит наверх, чтобы проверить, находится ли амулет на прежнем месте.

— Отлично! Раз я плохая слуга, раз миссис Смит плохая слуга — хорошо… — в голосе слышится плач, словно надвигающийся ливень.

Она легко переступает через труп и шмыгает за дверь.

— Элис, а ну, стой! — рявкает Герберт. — Я приказываю тебе, стой! И успокойся сейчас же!

— Нет!

Она — сама не знает как — запирает дверь и сползает по ней вниз на крыльцо.

— Элис! — Герберт вновь не попадает наверх, возвращается и припадает к двери с другой стороны, прислушиваясь. — Элис, всё будет хорошо. Это несчастный случай. А тебя никто ни в чём не обвинял, ты хорошая слуга! Мне всё равно, мне сейчас абсолютно всё равно, что там и как было с твоей тётушкой!

Она дрожит всем телом и плачет, что с ней никогда раньше не случалось.

— Я знаю, что у меня нет опыта! И что я деревенщина! И создаю всем одни проблемы! — она вспоминает, как в детстве из-за неё чуть не погиб Курт и… злится сильнее. — Но я старалась! Мне нравится здесь! Я хотела быть частью замка… А теперь что? Ещё эти дурацкие убийства! Чёрт!

— Элис, всё будет хорошо. Я никуда не отпущу тебя отсюда! — вырывается у Герберта и он сам замирает, пытаясь осознать сказанное. И добавляет после небольшой паузы: — Без тебя этот замок будет уже не тем. Мы что-нибудь придумаем. Вернись…

— Конечно! Я и не смогу уйти. Остаётся только умереть! Но тогда… вас обвинят ещё и в этом!

И тут она выдаёт несколько очень, очень, очень грубых слов в адрес стражей.