Герберту нравится игра, что он затеял, пусть и кажется, что водит за нос ребёнка. Впрочем, как знать, может, и правда оставит её у себя?

Он спешно, на ходу, начинает выдумывать пожелания:

— Месяц. Это недолго, учитывая перспективу провести с тобой под одной крышей остаток жизни. На ужин желаю мясо, но чтобы без однообразия, есть множество рецептов. Чистоту люблю, но без фанатизма, — поднимает он палец вверх, как бы строго ей это наказывая. — И чтобы по вечерам, когда ложусь спать, — сдерживает смех, — приносили мне в постель стакан тёплого молока. Иначе, — врёт и глазом не моргнув, — не засну. И чтобы настроение моё улавливала, а не пряталась под столами, когда видеть тебя хочу, или маячила рядом, когда я раздражён и устал. Ну, и всякое, по мелочи. Как считаешь, справишься? — заглядывает ей в глаза.

— Конечно, — кивает она и хлопает в ладоши. — Только это… — предупреждает, отходя в свою комнату, решая убрать посуду рано утром, раз нужно всё делать без фанатизма, — если вам не понравится, я же всё равно останусь!

— Или я выселю тебя в сарай, — тянет Герберт, — и ничего не стану тебе платить.

— Да, — соглашается Элис так, будто это само собой разумеется. — Вам прямо сейчас молоко принести или позже? Может, заведём корову, как думаете?

— Нет, — качает головой, — молочника найдёшь. И, сказал же, молоко мне в постель приносить, когда спать лягу. Невнимательная, значит? — говорит так, будто уже записывает это ей в минус.

— Я это и имела в виду, вас там, наверное, били, а после этого спать хочется. Как и после еды.

Граф мрачнеет, поднимается, молча, коротко кивает ей и направляется к себе.

***

Ночь проходит спокойно, посуда всё же вымыта, молоко принесено, список составлен.

И спать бы ещё несколько часов, да вот едва ли не гнётся дверь под чьей-то барабанной дробью.

Время к утру, мерзкий дождик мерно накрапывает, хмурое небо то и дело пронзает белая молния. Она же сверкает в серых глазах нежданного гостя.

Который очень,

очень,

очень

зол.

Глава 3. Волк и компания берутся за дело

Герберт (несмотря на выпитое перед сном тёплое молоко) подрывается с постели. Глаза лихорадочно горят, волосы встрёпанные, губы бледные и плотно сомкнутые.

Выспаться не удалось и на этот раз.

Он спускается, напрочь забыв, что живёт уже не один и открыть могла бы его слуга… Хотя, конечно, в нынешнее время это может быть небезопасным.

В одном старом халате (благо хоть чистом), пытаясь сморгнуть остатки сна и морщась от головной боли, граф открывает дверь.

— Что на этот раз?! — рявкает он так, словно видит человека за порогом не в первый раз.

Молодой парень со всклоченными, чёрными волосами и рваным шрамом на шее ухмыляется, впиваясь в него взглядом острых, серых глаз.

— Это ты-то Оуэн? Выглядишь так… — перекатывает на языке слова, с удовольствием и бешенством одновременно, — как и ожидаешь. Даже чуточку хуже. Твой замок? Славная развалина. Где я буду спать?

— Явно не в объятиях девочек Морригона, — окидывает граф его взглядом, и плечом подпирает дверной косяк. — Можешь под забором, например, могу даже потерпеть тебя на своём участке, раз уж спрашиваешь у меня… Ну, или сними комнату. Денег, увы, дать тебе не могу, на моей шее уже одна нахлебница устроилась. Всё, поболтали, прощаемся? — улыбается, а в глазах опасное, готовое вспыхнуть злобой, раздражение.

— Элис? — выгибает незнакомец бровь. — Здесь?

— Здесь, — кивает он. — Ты за ней? Жених, что ли? А потом дети пойдут, — задумывается Герберт, горестно вздыхая. — И что, захотите, чтобы я всех вас кормил? Элис! — зовёт обернувшись. — Тут твой жених явился.

Парень, юркнув крысой, оказывается в замке и хищно оглядывается.

— Мда… Негусто. Выпивка хоть есть? Там дождь, — добавляет так, будто это всё объясняет.

Элис выходит явно невыспавшаяся, с синяками под глазами, которые трёт кулачком.

— Что такое? Ой…

— Жених? — вопрошает Герберт строго. — Или маньяк? Впрочем, оба варианта мне не по нраву. Уйдёте оба, если хоть какое-то из предположений верно!

— Да ну, знаешь, — парень подходит к нему вихляющей походной, — меня больше… к тебе тянет…

Герберт рвано и коротко выдыхает сквозь стиснутые зубы и отступает.