В перерыве между удовлетворением потребностей то одной леди, то другой, я забегала к Андеру. На всякий случай сказала Петару, чтобы с гостями, особенно семейкой Виарет не общался, ничего у них не брал, и никуда с ними не ходил.

Петар посмотрел на меня удивлённо, но пообещал.

Зато сегодня после массажа, Андер смог пошевелить стопой второй ножки и показал мне какие стали у него сильные ручки.

Я поначалу удивлялась, как быстро у него начали восстанавливаться мышцы, а потом вспомнила, мальчишка же не простой, драконёнок, пусть пока и маленький, а у них всё по-другому. И регенерация быстрее, и структура мышц другая, и я продолжала верить и надеяться, что мы победим хворь.

Тут главное регулярность и характер. Регулярность я обеспечу, а характер у мальчишки боевой.

Когда уже вечером все наконец-то угомонились, я в последний раз зашла к Андеру, мальчишка, умаявшись за день, уже спал, и я тоже пошла к себе, отдыхать.

Когда зашла в покои, то мне показалось, что кто-то заходил. Я не запирала покои, но обычно ко мне в комнаты никто не лез, а здесь.. точной уверенности не было, просто на уровне ощущения, то ли запах, то ли след чужой ауры.

Став магом .., нет, я понимала, что Адария была магом, но для меня-то это были новые ощущения, поэтому, когда я осознала себя магом, а, особенно после тренировок с капитаном Гарретом, я стала более чувствительная к ощущению других.

Люди и другие существа стали для меня делиться на тёплый, холодный, острый, колючий, скользкий.. и так далее, так вот сейчас я ощущала остатки чужого холода.

Лорд и капитан Гаррет так и не приехали, не приехали они и утром, зато с утра меня ждал спектакль.

Завтрак был снова накрыт в голубой гостиной. Леди Виарет, в сопровождении брата и матери лорда, вошла в голубую гостиную с таким видом, будто грянула беда мирового масштаба. Глаза леди Виарет блестели от сдерживаемых слёз, а голос дрожал, когда она сказала:

— Моё кольцо.. кольцо моей покойной матери.. пропало!

В гостиной повисла тишина.

— Я оставила его на столике в своих покоях, — продолжала леди Виарет, заламывая руки. — Но его там нет. Это бесценная реликвия нашей семьи!

И вдруг брат леди, лорд Виарет заявил:

— Надо бы проверить всех, кто служит в замке.

Взгляды обратились на меня.

— Кто имел доступ в гостевые покои? — спросил он.

Я ответила, что две горничные, я, капитан охраны.

Тогда лорд Виарет заявил, что надо опросить и обыскать комнаты тех, кто имел доступ в покои леди.

— Хорошо, лорд, — ответила я, — я сделаю.

Лорд холодно улыбнулся:

— Но вы тоже под подозрением, госпожа экономка, поэтому ваши комнаты тоже будут проверены.

Я усмехнулась:

— Что же вы думаете, что это я украла ваше кольцо?

И тут от семейки Виарет в один голос прозвучало:

— Да.

Я была в себе уверена, поэтому спокойно сказала:

— Это полная ерунда, пожалуйста, можете обыскать мои комнаты, но, в присутствии охраны.

Но я недооценила лорда Виарет.

Фримон получил приказ проверить комнаты. Я не сомневалась, что всё это хорошо поставленный спектакль. И всё ещё не верила в реальность происходящего, когда кольцо леди Виарет нашли.

Оно лежало в моей шкатулке на туалетном столике, где я хранила разные безделушки.

— Это оно! — воскликнула леди Виарет, когда ей показали кольцо.

— Это невозможно, — сказала я, но осеклась, вспомнив и странную просьбу сходить за зонтиком, и настойчивость леди Виарет, чтобы это сделала именно я, и ощущение чужого присутствия в комнате вчера ночью, и почти крикнула — его подбросили!

— Конечно, — с ядовитой улыбкой произнесла леди Торенвад. — Всегда удобно обвинять кого-то другого, — и сразу же высказала:

— Воровство у гостей, это тоже нарушение договора. Вы уволены!

Я подумала: «Да что же это я им поперёк горла-то встала?!»

А вслух сказала:

— Уволить меня может только лорд, предлагаю дождаться лорда фон Торенвад.

А лорд Виарет, скрестив руки на широкой груди, сказал:

— Леди Торенвад, действительно надо дождаться лорда, но я предлагаю запереть воровку в подвальном помещении, чтобы она ещё кого-нибудь на обокрала.

Я шагнула вперёд, сердце стучало в висках.

— Это ложь! Я ничего не брала.

Увидела виноватый взгляд Фримона, которому было приказано сопроводить меня в подвал.