«Пусть сами нянчат своего инвалида,» — говорила она, и лорд до сих пор не мог ей этого простить.

Он же вызвал её, чтобы она приехала и помогла ему. В тот раз они резко поговорили, и он выгнал её. Сначала взялся сам, ещё была жива старая няня, его супруги, а потом и она ушла к богам, и сын остался на попечении деревенского парня, который был нанят, чтобы носить кресло и помогать старой няньке, и тогда он снова обратился к матери, и она прислала Сорону.

Что происходило потом, лорд помнил, как сквозь туман.

И вдруг всё начало меняться. Риетт где-то откопал совершенно невозможную экономку, которая взяла и за несколько недель перевернула вверх дном всю его жизнь.

И ему это нравилось, хотя он скрывал это даже от себя.

И вот, снова мать приехала, да ещё и не одна. Лорд знал почему. Только неделю назад он сумел оплатить задолженность по налогам, и скорее всего поверенный их семьи, который всегда поддерживал его мать, и сообщил ей о том, что из Дракенгольма пришла большая сумма.

И мать сразу же приехала.

Ему совсем не хотелось с ней говорить, хотелось, чтобы она поскорее покинула замок. Хотя леди Виарет ему понравилась красивая и тихая, неужели на этот раз мать нашла для него действительно достойную партию.

В кабинете Лорд устроился за тяжёлым столом, стол принадлежал ещё его прадеду, он был массивным и очень мужским. Сейчас на нём не было никаких бумаг, чистота и отсутствие пыли поражали, конечно лорд сам подзарядил артефакты, но ведь это она, его новая экономка, пришла к нему с этой просьбой, больше похожей на приказ. И он подчинился.

Мать медленно прошла к камину, погладила рукой резную колонну каминной полки, после чего присела на диван, а не к столу, вынудив его встать и пройти к ней ближе, после чего спросила:

— Как тебе леди Виарет, ты же понял зачем она здесь?

Лорд Рагнар знал, что его матери нельзя ничего говорить, она сразу же делает свои выводы и потом её ни в чём нельзя переубедить, поэтому он осторожно спросил:

— И зачем?

Леди фон Торенвад удивлённо посмотрела на сына:

— Сорона мне передавала информацию, что ты был совсем плох, но не настолько же, чтобы не понимать зачем мать привозит молодую и незамужнюю девицу в дом своего холостого сына.

— Вдовца, — холодно поправил лорд Рагнар мать.

— Нет, — перебила леди-мать резко, — холостого. Прошло уже много лет, поэтому ты должен снова вывести наш род в первые строки родов королевства. Сколько можно прозябать на границе!

Лорд молчал. А леди между тем распалившись, продолжила:

— Я устала смотреть, как наш род превращается в жалкое подобие былого величия. Леди Виарет та, с кем тебя благосклонно примут во дворце, и её брат занимает высокий пост при дворе. Союз с ними укрепит твои позиции.

Лорд склонил голову, но глаза его потемнели.

— Я не желаю быть при дворе Моэртов!

Мать рассмеялась тихо, почти ласково, но в её голосе слышалось ядовитое презрение:

— Но ты же не можешь изменить то, что когда-то они стали королями, значит тебе надо с этим смирится, как смирился твой отец.

Лорд встал, отодвинув стул так резко, что дерево скрипнуло, а леди-мать поморщилась от неприятного звука.

— Я буду делать только то, что считаю нужным.

Леди фон Торенвад видя, что от давления сын только ещё больше закрывается, сменила тактику.

— Подумай, сын, — сказала она уже мягче, будто уговаривая. — Леди Виарет прекрасна, умна. Это было бы мудрым решение, взять такую девушку в жёны.

И напоследок, леди применила «запрещённый приём»:

— Неужели ты не хочешь ещё детей, тех кто сможет когда-нибудь продолжить славный род Торенвад и обрести крылья.

Лорд Рагнар отвернулся к окну.

— Я подумаю, — произнёс он после долгой паузы.

Мать улыбнулась, и, если бы лорд Рагнар видел, то он бы заметил, что улыбка леди была победной.

— Вот и хорошо, — всё так же мягко произнесла она.

Глава 25

Рия

Я никогда не считала себя любопытной, или той, кто с удовольствием плетёт интриги, скорее осторожной и предусмотрительной. Но в замке, теперь, когда здесь появилась леди фон Торенвад, у которой наверняка были свои цели, я была уверена, что двойная осторожность и предусмотрительность не будут лишними. Иначе можно пострадать. Безвинно!