Я снова приняла душ, желая смыть его, но это не помогло. Его запах пропитал подушку, наполнял мои ноздри его ароматом. Я бросила эту подушку на пол, но и это не помогло. Он все еще был там, в моем мозгу, в моей кровати. Перевернувшись на бок, я глубоко вздохнула и закрыла глаза, молясь о покое. Я не была уверена, удастся ли мне когда-либо понять этого мужчину, и честно говоря, я не знала, было ли у меня еще это желание.

* * *

— Я хочу позвонить своей сестре. Сегодня ее день рождения. Шерри сказала, что я смогу позвонить ей сегодня, — жаловалась я мисс Портер.

Она отмахнулась от меня жестом руки.

— Отвали с дороги. Той стерве плевать на вас. Люди лгут. Люди всегда лгут. Теперь свали от телевизора.

— Я пойду туда, — пригрозила я, стукнув ногой о деревянный пол.

Мисс Портер рассмеялась.

— Удачи. Твоя милая задница не дойдет и до угла, не будучи изнасилованной где-то на аллее.

Даже в возрасте двенадцати лет я знала, что это значило, и она была права. Я сама не зайду дальше остановки школьного автобуса. Если бы не мой сосед Фелкон, я бы и туда не ходила.

Фелкон был на пять лет старше меня, но он больше не ходил в школу. Бросил ее в шестнадцать. Он присматривал за мной. Знал, что темноволосой белой девочке не стоило блуждать по этому району. Никому не стоило, особенно уязвимой двенадцатилетке, у которой не было никого, кто мог бы оповестить о ее исчезновении. Фелкон рассказал мне о мужчинах в блестящих черных машинах, заманивающих молодых девушек к себе под крышу. Таких симпатичных, как я, они не пропускали.

Этого было достаточно, чтобы удержать меня дома. Иногда я выходила посидеть на крыльце, но дальше не уходила.

Выйдя наружу, я села на последнюю ступеньку.

— Что здесь делаешь? — спросил Фелкон с соседнего крыльца. Я посмотрела налево на ряд домов, ища взглядом его лицо. Тонкая нить дыма крутилась над его головой. По трубке и запаху было ясно, что это не обычная сигарета.

— Сегодня мой день рождения и день рождения моей сестры. Они говорили, что я смогу позвонить ей. Говорили, что я смогу поговорить с ней, — сказала я, и слезы ручьем полились по моему лицу, впитывая горячий воздух Флориды. У меня болело сердце. Я так сильно скучала по ней, но ничего не могла поделать.

— Кто тебе это говорил?

— Соц. работник и мисс Портер. Уже почти четыре часа, а я все еще не слышала ее.

— Сегодня твой день рождения? И сколько тебе?

— Двенадцать. И Гэбби тоже двенадцать.

— Гэбби? Ты что несешь, девочка?

Фелкон перепрыгнул через шатающиеся перила ко мне. Вот как близко находились наши дома. Всего два прыжка.

— То есть, Иззи. Мою сестру зовут Иззи. Изабелла. Мы — близняшки.

— Где ваша мамаша?

— Умерла от наркотиков. Упала с пожарной лестницы.

— Почему ты не с сестрой?

— Они не позволили нам. Никто не хотел брать нас обеих. Она в Мичигане, они сказали, что разрешат нам поговорить. Но теперь не выполняют обещание, — произнесла я, и еще больше слез скатилось по моему лицу. Я просто хотела свою сестру. Свою вторую половинку. Никто о нас не заботился. Никого не волновало, что мы нуждались друг в друге. Я надеялась, что Фелкон поймет. Мой добрый черный сосед.

— Я могу дать тебе позвонить ей, — сказал он тихо.

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди, и я выпрямилась, визжа от восторга.

— Правда?

— Конечно, могу. Но тебе придется сделать для меня кое-что в ответ. У тебя были эти, месячные? Мои братаны говорят, что как только они начинаются, девка становится женщиной.

— Эм, да, несколько месяцев назад, — ответила я, и мои щеки покраснели. О, мой Бог. Почему он спросил об этом? Я не хотела говорить с ним о крови, вытекающей из моей вагины. Боже упаси!

Не нужно говорить, что я стала собственностью Фелкона. Я делала с ним то, чем не горжусь, но я так и не поговорила с сестрой. Он все обещал, что достанет телефон, заманивая меня к себе в комнату. Фелкон контролировал меня следующие три года. Пока не добился жизни без права на условно-досрочное. Ограбление магазина техники на юге города пошло не так. Я так и не узнала всех деталей. Мисс Портер не могла оторвать своего носа от шоу «Американский кумир», чтобы увидеть еще хотя бы что-то. Только она и ее глупые реалити-шоу.