— Красиво, не так ли? — спросил он любящим голосом, обнимая меня и целуя в шею. Я вздрогнула от его прикосновений и попыталась отойти. Он сжал меня сильнее и продолжил целовать.

— Не думаю, что могу уже заниматься сексом, — резко подметила я.

Пэкстон прижал ладонь к низу моего живота и толкнулся бедрами в меня.

— Потому что не хочешь или потому что тебе больно?

— И то, и другое.

— К счастью для тебя, я не хочу тебя трахать, — признался он, блуждая рукой вверх-вниз по моим бедрам, ягодицам и груди. При этом продолжая целовать и облизывать мою шею.

— Почему ты не сказал мне о Роуэн? Я думала она моя, но не твоя, — ответила я, совершенно игнорируя его комментарий и, возможно, одну из его границ. Я не собиралась отвечать на это. Стояла стойко, пытаясь не замечать его блуждающие пальцы, наблюдая за солнцем. Даже когда он прижимался ко мне бедрами, океан был завораживающий. Бесподобный. Словно я видела его впервые.

Он прекратил свои движения и засмеялся мне на ухо.

— Ха! Ты действительно думаешь, что я отношусь к тем мужчинам, которые будут любить чужого ребенка?

Я знала, что обзывать его свиньей не в моих интересах. Было очевидно, мне было не позволено отвечать, не говоря уже о том, чтобы называть его омерзительной крысой.

— Расскажи, как мы встретились, — произнесла я вместо этого.

Атака на мое тело продолжилась вместе с поцелуями и горячими словами.

— Нет. Тшш, не говори больше ни слова. Ты вспомнишь, или я научу тебя всему заново.

Мой ответ был заглушен подушечками его пальцев. Не было слова, которое я бы произнесла, чтобы этот мужчина понял и ответил по-человечески. Он не был человеком. Он был дьявольским отродьем.

— Это моя девочка. А теперь иди в ванную, чтобы мы могли раздеть тебя.

И тогда я почувствовала. Растущая эрекция. Прекрасно… Пэкстон толкнулся бедрами в мой зад и отпустил. Отвернувшись, он ушел, оставляя меня смотреть ему вслед. Я смотрела, как он идет в ванную, и размышляла, что делать. Я последовала за ним, когда он остановился в дверях и помахал мне рукой, кивнув в сторону комнаты. Сделав незаметный вдох смелости, я поковыляла в ад.

Мне удалось добраться до ближайшей тумбочки, прежде чем я вынуждена была остановиться. Боль, пронзающая бедро, пригвоздила меня к месту на минуту. Серо-черная поверхность была заставлена лаками для ногтей. Всех цветов. Я посмотрела на свои не накрашенные ногти на руках, затем на ногах. Никакого лака. Раковина в ванной прекрасно сыграла роль подставки, пока я ждала, когда Пэкстон соберет необходимые вещи.

Он насвистывал знакомую мелодию, доставая электрическую бритву, а затем простую. Но не обычную — с тремя лезвиями. У этой было одно длинное лезвие.

— Все готово, — произнес он голосом, соответствующим бахвальству, написанному на его лице. Он сократил между нами расстояние тремя шагами. Сначала он опустился на колено и расстегнул четыре застежки на моем аппарате. Должна признать, ощущения были потрясающие. Приятно было не ощущать его на ноге. Моя пленная нога приветствовала воздух с радостью. Мне кажется, я даже вздохнула от облегчения. Желтые синяки почти исчезли, а свежий шрам извивался с внутренней части колена, вокруг ноги и на другую сторону. Я видела крошечные дырочки, где были швы.

Руки Пэкстона были теплыми, и он с рассчитанной силой давил на ногу, что было неожиданным удовольствием, но оно долго не продлилось.

— Я всегда брилась там внизу? — спросила я, не способная выкинуть острое лезвие из головы и поля зрения. Клянусь, оно блестело, как хрустальная призма.

— Тшш… Игрушка. Молчи. Не открывай свой рот.

Игрушка? Знаю, мои глаза расширились. Не знаю, что шокировало меня больше — само слово или смысл, скрытый за ним. Я попыталась сглотнуть, но глотать было нечего. Мой рот был сух, ноги дрожали, а сердцебиение было слышно в голове. Пэкстон провел руками вверх по моим бедрам, поднимая край платья. Его пальцы скользили по задней стороне моих ног, поднимаясь к ягодицам. Наши глаза встретились, и я выдержала его взгляд, ищущий ответы. Он пугал меня, в этом не было сомнения, но я не собиралась показывать ему это. Я выдержала его взгляд, не отводя глаз.

— Смотри вниз, — тихо приказал он горячим, страстным тоном, пробирающим меня до костей.