Кирилл вынул палец, подхватил за плечи и помог подняться. Вгляделся мне в лицо, скользнул глазами по фигуре. Смотреть особо было не на что, ведь я была в костюме серой мыши. Но Кириллу, видимо, понравилось, что он увидел: его ноздри хищно раздулись, чуть дрогнули, он с шумом втянул в себя воздух.

Затем ладонью провел по моему бедру — сначала вниз, а потом, собрав ткань в горсть, наверх. Касания были одновременно осторожными и нахальными — и как у него так получалось? Я и не пыталась отстраниться. Лишь завороженно наблюдала за тем, как моя скромная юбка поднимается, обнажая голые ноги и кружевные маленькие трусики.

— Если ты желала сегодня быть шлюшкой, то выбрала странный наряд, Есения, — охрипшим голосом произнес Кирилл. — Но то, что под ним, мне нравится. Не хочешь снять эти тряпки?

Я расстегнула пуговки на пиджаке и молнию на задравшейся юбке, предварительно разгладив ее. Проделала это не торопясь. Мне хотелось чувствовать, как ткань скользит по коже, как обнажается тело, жаждущее прикосновений.

Осталась в кружевном комплекте — мысленно порадовалась, что почему-то остановилась на приличном белье, несмотря на свою готовность уволиться. Может, все-таки собиралась оголиться перед своими боссами, дать им сделать с собой все, что им хочется. Или мне?

— Подойди к столу и облокотись об него, встань раком, — услышала я Артема.

Я послушалась. Встала у стола и наклонилась как можно ниже, понимая, как выгляжу со стороны. Мысль об этом отозвалась ниже живота, запульсировала, живо забилась. Голова опустела, а телом овладело одно желание: чтобы кто-нибудь из моих боссов коснулся меня, дотронулся до самого сокровенного места.

За спиной послышались шаги. Кирилл подошел вплотную, крепко взял меня за бедра и прижался так, что я ощутила спрятанный в брюках бугор. Неосознанно выпятила зад и потерлась, стремясь унять вожделение.

— А ты еще большая шалава, чем я думал, — довольно рассмеялся Кирилл. — Мечтаешь, чтобы мы отодрали тебя в твои дырки?

Я молчала, но мое тело дало ответ за меня. Ладонями Кирилл проследовал по моим бедрам, по ягодицам. Применил силу, принудив поставить ноги ближе друг к другу. Пальцы уверенно потянули за резинку трусиков — и я не сопротивлялась, когда он стянул их вниз.

— Ты слишком много болтаешь, — холодно бросил Артем. — Такую надо драть без разговоров.

Он встал с кресла и подошел. Остановился справа от меня. Его рука легла на мою талию — тяжелая, властная, живая. А левая — на затылок. В этом касании было столько уверенности, что я ощутила, как сама выгибаюсь навстречу своим боссам.

— Расставь ноги как было, подстилка, — прошипел Кирилл.

Я согнулась сильнее, раздвинув ноги шире. Теперь вся я была в открытом доступе. Сердце неистово колотилось — от неверия, что это действительно происходит, до болезненно-сладкого предвкушения вторжения.

Сзади послышалось шуршание молнии. Кирилл коснулся рукой моих нижних губ, чуть толкнулся внутрь. Раздался громкий звук соприкосновения его пальцев с моей влагой, и он удовлетворенно хмыкнул:

— Ждешь, чтобы мы тебя выебали... Что ж, получай, что хотела...

Кирилл вошел в меня резко, но не грубо. Секса у меня не было больше года, но тело было готово. Все оказалось настолько влажным, что трения почти не было — чистое наслаждение. И с первого же толчка я застонала, не сдерживаясь.

Артем не мешал. Глядел на меня сверху вниз — строгий, выжидающий. Совершающий движения рукой по своему члену поблизости от моего лица.

— Смотри на меня, — скомандовал он.

Я повернула голову. Подумалось, что Артем опять хочет минета, но он не проявил такого намерения. Просто наблюдал за тем, как меня трахает Кирилл, и ублажал себя.

Дыхание Кирилла участилось, он ускорился, ритм стал яростнее. Я уже вовсю подмахивала ему и постанывала, смотреть на Артема было все сложнее.

И в эту самую секунду внутренняя дверь вновь открылась — это был Леонид. Он остановился и некоторое время любовался нашей троицей. Закрыл за собой дверь, не сводя с меня взгляда. Медленно приблизился.

— Значит, не хватило тебе нашей увлекательной игры в кабинке... Захотелось по-настоящему, крошка?

— Пизденка у нее зачесалась, — прорычал Кирилл.