Я осталась сидеть на крышке, не в силах пошевелиться. Не веря в то, что все это вообще произошло. Его слова, его присутствие, его уверенность в том, что он может так себя вести — все это парализовало меня.

Руки дрожали, когда я приводила себя в порядок. Каждое движение давалось с трудом, тело отказывалось подчиняться.

Я не могла и не хотела находиться в компании, где такое поведение считается допустимым. Где начальники позволяют себе подобные выходки. Где профессиональные границы стираются настолько бесцеремонно. Ну, и где я так безвозвратно сглупила, что уже ничего не исправить.

Единственным способом сохранить свои достоинство и самоуважение я видела заявление на увольнение.

Собрав остатки сил, поднялась, поправила одежду и вышла из кабинки. Уверенная только в одном — на этой работе я не собиралась оставаться ни на день.

Глава 5. Потерять контроль

Заснула я только под утро. Почти всю ночь провела в темноте, неподвижно глядя в потолок. Сон пугал меня — особенно учитывая то, что произошло между мной и Леонидом. Я боялась снова увидеть во сне Мастера, Искателя и Властелина. После того случая в уборной можно было ожидать чего угодно.

Но не того, что мне понравится. Настолько, что между ног до сих пор все пульсировало и требовало прикосновений. Придя с работы, я сразу отправилась в душ. Хотела избавиться от этого наваждения, от этого невыносимого томления внизу живота. Стыд и желание смешались в жгучий коктейль — он раздирал душу в клочья так, будто я выпила залпом стакан водки.

Вырваться из этого напряжения должно было помочь завтрашнее увольнение. Было жалко лишаться работы с такой привлекательной зарплатой. Но оставаться там, где каждый день я погружалась бы в порочные мечты о своих боссах, а те использовали бы мои грезы в своих целях... Я была шлюхой во снах, но не в реальности же.

В квартире Макса я отыскала чистый лист, написала заявление от руки по найденному в интернете образцу.

Вероятно, это было лишней формальностью. Демократичная обстановка в компании располагала к тому, чтобы поговорить с руководством один на один, уладить недоразумения лично. Но так я не оставляла себе шанса передумать. Возможности вступить в ненужный диалог, когда все решилось еще там, в тесной кабинке туалета — где рухнули последние барьеры между реальностью и фантазией.

Выбор одежды занял не меньше времени, чем вчера. Миссия была еще ответственней. Так что безликий наряд а-ля офисная моль как раз пришелся ко двору: я остановилась на строгом костюмчике. Погода немного изменилась, и похолодание позволяло надеть что-то более закрытое.

Я намеренно не стала приходить слишком рано. Не хотелось столкнуться с Кириллом. Он куда больше, чем Леонид, провоцировал на непотребства.

В бизнес-центре я торопливо прошла мимо общего пространства, кабинетов Леонида и Кирилла. Мне повезло: Артем уже был на месте. Я осторожно заглянула в приоткрытую дверь: он сидел за компьютером, сосредоточенно что-то печатая.

— Доброе утро, — твердо произнесла я. Ничем не выдавая того, что во мне все распадалось на атомы.

— Доброе, — откликнулся Артем, не отрываясь от монитора. — Чем обязан в столь ранний час?

Его невозмутимость только усилила мое волнение. Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— У меня к тебе... дело, — я приблизилась, не дожидаясь приглашения, и положила на стол заявление.

Артем взглянул на лист, оторвал взгляд от бумаги, пристально посмотрел на меня. Затем развернул лист к себе, прочитал первую строчку. И снова перевел взгляд на меня. И все это молча, не выражая удивления и не спрашивая, почему.

Потом сдержанно произнес:

— Сядь.

Я опустилась на стул. Артем уставился на меня с той самой ледяной уверенностью, от которой все сжималось внутри.

— Ты не хочешь увольняться, — отчеканил он.

— Если бы не хотела, не принесла бы заявления, — храбро проговорила я.

— Ты просто боишься, что потеряешь контроль.

Артем продолжал смотреть на меня, и в этой напряженной, звенящей тишине я вдруг отчетливо осознала истинную причину своего решения об увольнении.

Я испугалась — себя, своих чувств, которые никак не укладывались в привычные рамки приличия. Власти, которую эти мужчины имели надо мной. Силы, с которой мои тело и душа реагировали на их присутствие.