– Часа два потерпит. Где мы можем помыться?

– В помывочную можно перейти через кухню, – дала ответ хозяйка. – Пойду жаркое подогрею и куриный бульон. Чай будете? Вина нет.

– Будем чай, – дала ответ, открывая двери в предназначенные для нас комнаты.

Женщина развернулась и, размахивая руками, скрылась на кухне.

– Не обманула, – прошептала себе под нос, отпуская Удачу на пол. – И светло, и даже уютно.

– Жить можно, – аккуратно положив гитару на стол, потянулся кот. – Где я буду спать? – его вопрос поставил меня в тупик. В дороге он спал со мной.

– А ты хочешь отдельную кровать? – огляделась, и мой взгляд уткнулся в старенькое, обтянутое цветочной тканью кресло.

– Могу и там, подушку бы, – согласился Чи-чи на моё молчаливое предложение.

Подушек на кровати как раз оказалось две, та, что поменьше, поместилась на кресле. Кот достал из-за пазухи веточку, положил её на подушку, погладил и прикрыл простеньким полотенцем, что нашёл в шкафу.

– Мыться пойдешь? – наблюдая за действиями кота, задала вопрос. И, увидев его огромные глаза, рассмеялась. Похоже, он, как и земные коты, не любит водные процедуры.

– Пойду, но один, – кивнул тот, заставив уже меня распахнуть глаза.

– Но я первая, – улыбнулась Чи-чи.

Дождалась мальчиков. Поговорив, решили спрятать деньги и золотые цепи, но по отдельности.

Долго думали где, и тут кот предложил:

– Возле шкафа маленькая половица скрипит, если её подцепить и убрать, то между ней и полом можно схоронить что-то маленькое.

У нас всё получилось, в моей комнате спрятали деньги, а в комнате мальчиков золотые цепи и вещи, хоть такой дощечки не оказалось, мы варварским способом сами оторвали одну из них прямо под широкой кроватью.

Спрятав ценности, мы со спокойной душой по очереди помылись.

Алергена не обманула, вкусно накормила. После еды клонило в сон, дорога давала знать. Если мальчики, поблагодарив и поставив посуду в мойку, отправились в комнату спать, то я в сопровождении Алергены и Удачи пошла в комнату, напоминавшую небольшую лабораторию. Там находились два больших шкафа, один с деревянными створками, другой со стеклянными, колбочки, ступки, пестики, горелка, ложки, мерные стаканы, весы, шар, наполненный белым дымом.

– А на чём готовят лекарства? – оглядевшись, не нашла камина или печи.

– Тут такое дело, был у твоей матери треножник с магическим огнём, да только в тяжелый год пришлось его продать, сыну очень деньги нужны были, а за него два золотых давали, очень старый треножник, с серебрёным котелком. Да только тогда его жена уже не готовила зелья, болела.

На языке вертелся следующий вопрос:

– А тогда как вы готовили лекарства?

– Так на кухне, на плите, всё так же и происходит, только без волшебства.

Наивная женщина! Я мысленно ударила себя рукой по лбу.

– А что, если именно этот треножник и был главной составляющей рецептов?

– Нет, в записях ничего про него не говорится. «Поставьте на огонь»… Ты сама посмотри, подумай, а я пока вновь печь разожгу. Открывай пятую страницу, первый рецепт сверху.

В тот же момент в моих руках оказалась толстая тетрадь с потрёпанными жёлтыми листами, обёрнутыми в почерневшую, когда-то коричневую кожаную обложку.

Через полчаса женщина выла и ревела в голос. Ничего у меня, как я и предполагала, не получилось.

– Столько трав, столько денег потрачено, – всхлипывала та. – Как же так, твоя мать говорила, что в тебе спит дар. Где он? Где? Обманула!

– Не нужно так стенать, не будут же вас убивать. Поясните всем, что не получилось, пообещайте вернуть деньги через время.

– Ах ты глупая курица! – взвилась на меня старуха. – Столько трав перевела, и всё зря!

– Аккуратнее со словами, – возмущённо поднялась с места. – Не я, не умея варить зелья, взялась за это дело. Не перекладывайте с больной головы на здоровую. Мы утром же от вас съедем.

Старушка осела на стул, съёжилась и, уткнувшись лицом в фартук, простонала:

– Селестия, прости меня, не уезжайте. Страшно мне, при вас, может, и не станут убивать. Не уезжайте. Не буду больше тебя винить. Это всё старость.

На мгновение мне стало жаль её.

– Алергена, успокойтесь, я вам чай заварю.

– Не уедете? – она с надеждой посмотрела на меня. – Вы молодые, здоровые, мы сможем набрать трав в лесу и попробовать сварить ещё раз.

Вот ведь неугомонная.