– Что ты, что ты, когда я била тебя? – замахала руками навязавшаяся родственница. – Даже две комнаты выделю, самые большие, светлые. Кормить буду хорошо, только оставайтесь. Оплата – сущие пустяки. Поможете в чем, да и ладно, – заюлила бабка.

Я не ответила. Хотелось день-два отдохнуть, отоспаться, подумать, как быть дальше, поэтому решила остаться.

– А деревня-то наша изменилась, столько всего нового появилось, – рот у женщины не закрывался. – Новую мельницу поставили, водонапорную башню построили, поля сейчас пшеницей засеиваем, гарнизон расширился, после императорского приказа о повышении жалования к нам не только люди-маги, но и… Ох, – женщина неожиданно хихикнула. – Я впервые в жизни видела полёт дракона. Год назад на границе неспокойно было, в горах разбойники с той стороны, – она махнула рукой, – повадились нападать на наши поля с помощью магии, обирали урожай за одну ночь, три коровы пропали, мы же тогда не смогли налоги отправить в столицу, вот и снизошёл до нас император, тысячу лет чтобы ему жилось и не чихалось. Барон местный огромное стадо магических кудрявых золотистых коров держит, да ты и так знаешь, чего я рассказываю…

– Алергена, скажите, а что от вас народ на площади хотел? – прервала поток новостей. Женщина поджала губы.

– Лекарство я им пообещала, какое твоя мать делала. Не раз видела, как она их варила, и книжечка осталась. Помнишь ли ты, что она знатная зельеварка была?

Призадумавшись, качнула головой, такого во сне не было.

– Слово в слово по книжке делала, может, чего не так прочитала, – всхлипнула она. – Всё же какое счастье, что ты вернулась, Селестия, поможешь мне приготовить лекарство.

– Так я память потеряла, Алергена, приготовить ничего не смогу, – развела руками, радуясь, что незнание можно свалить на беспамятство.

– Не может быть. Даже если потеряла, то, прочитав записи родительницы, ты всё вспомнишь.

– Но…

– Нет, нет, даже если не вспомнишь, то попробовать должна. Или через два дня мне придётся распрощаться с жизнью, так как три золотых взять неоткуда.

– Что это за лекарство такое, что вы ещё и денег должны? – в удивлении посмотрела на старушку.

Глава 16.

– Мне пришлось покупать травы, сырьё, да всё бесполезно, трав осталось мало, а денег-то нет. Но ты не переживай, на несколько порций хватит, а там я попробую ещё договориться, – женщина с надеждой посмотрела на меня.

– Я ничего не помню и вряд ли помогу, – развела руками.

– Селестия, не отказывайся, ты посмотри записи матери и попробуй, на тебя вся надежда, – разговор прервался, телега остановилась у деревянных ворот, выкрашенных в голубой цвет. – Вот мы и дома, проходите.

Старушка быстрыми движениями повернула ключ в огромном навесном замке.

– Почему закрыто, где отчим и брат? – задала резонный вопрос.

Мне показалось, что та раздумывает над ответом.

– Мой сынок увёз внука на лечение. Да, так всё и было, деньги с собой забрал, а мне и медяка не оставил. Есть-то хочется, вот и взялась за заказ. Эти разбойники мстят гарнизонным, порошок какой-то пустили, то ли сонный, то ли отраву, у тех маг сильный, отвёл беду, а ветер на деревню всю эту гадость принёс. Люди слабеть стали, взрослым-то не очень повредило, а вот дети больше пострадали, лекарство срочно нужно. Так что постарайся, девонька.

Мысленно вздохнув – «на жалость давит» – вошла во двор. Решив, что молчание равняется согласию, женщина повеселела и, продолжая болтать ни о чём, повела нас в дом.

– Котярус во дворе жить не будет, он с нами, – тут же поставила условие перед Алергеной.

Та скрипнула зубами, но кивнула.

Взяв на руки Удачу, прошла в дом, ребята последовали за мной.

– Эй, а кто лошадь будет распрягать? – задала вопрос хозяйка дома.

Мы с мальчиками переглянулись, те вздохнули, передали вещи в мои руки и сошли с крыльца.

Дом был просторный, не скажу, что ухоженный, но и не заросший грязью. Мебелью не хвастал, но необходимая для жизни была.

– Это моя комната, а вот эти две свободны, тут спальня сына, тут внука, – женщина, постукивая по дверям, рассказывала, что и где находится. – Селестия, раскладывай вещи и пойдём…

– Попридержите коней, Алергена, прямо сейчас я никуда не пойду, мне нужно помыться с дороги, поесть и отдохнуть.

– Время не терпит, – сдерживая злость, прошипела та и через силу улыбнулась.