– Какое-то время побудешь в затишье и придешь в себя, – продолжает Гончаров, помолчав. – Со своей стороны я сделаю все возможное, чтобы Янис вместо меня улетел за границу руководить одним из филиалов, а Слуцкий в итоге получил по заслугам. Все постепенно успокоится.

– У меня ведь нет его, этого самого выбора, – печально хмыкаю я, обдумав слова Гончарова. – Вы забрали меня к себе, а сейчас пришли посмотреть на степень моей адекватности, чтобы просчитать какие-то свои ходы?

– Есть выбор, Алёна. Иначе бы я не забирал тебя к себе и не произносил такую длинную речь. Я не давлю, прекрасно помню, в каком ты была состоянии, когда я появился в той комнате, а эта сволочь пыхтела над тобой. Но ты тоже просчитала какие-то свои ходы, даже находясь в затруднительном положении, так?

– Потому что была сильно напугана. Потому что не хотела, чтобы Янис увидел, как Антон порой бывает жесток и безумен в своем гневе. Потому что изначально все было ошибкой.

Гончаров тяжело вздыхает.

– Я устала. Уходите, – прошу, уставившись на свои руки, которые сцепляю в замок. – Ничего не хочу.

– Вообще-то я у себя дома.

– В таком случае я хочу уйти. И обо всем забыть.

– А получится?

– Со временем. Как-нибудь переживу. Не беспокойтесь.

– Давай сначала ты подумаешь над моими словами, а потом дашь четкий и взвешенный ответ. Мне нужно знать, к чему готовиться. Я приму любое твое решение и постараюсь помочь.

– Уже помогли.

Я пытаюсь встать, осматриваюсь в поисках своих вещей, потому что на мне какая-то безразмерная ночнушка. Замечаю джинсы и рубашку на кресле и иду к нему на слабых ногах. Возвращаюсь к кровати и опять сажусь.

– Какое бы решение я сейчас ни приняла, Янис все равно захочет увидеться и обоим будет больно.

– Обязательно захочет. Поэтому я пришел к тебе с вариантами.

– Не переживайте, Константин Сергеевич. Каждый из нас пойдет своей дорогой. Я изначально была не готова ни к каким отношениям, – озвучиваю то, что сейчас на душе. – Их вообще не следовало начинать и приходить к нему. Выйдите, пожалуйста, из комнаты и распорядитесь, чтобы меня отвезли к Насте в больницу, а потом домой.

– Домой к Янису? – уточняет он.

– Ко мне домой, – твердо говорю я.

Меня сразу предупредили, что в случае чего преимущество будет не на моей стороне. Так и оказалось. Теперь же я хочу, чтобы меня все, абсолютно все оставили в покое.

Несколько дней проходят в автоматическом режиме. Удручает, что Ласка никак не придет в себя. Когда открывает глаза, то все время плачет и просит у меня прощения. И так сердце не на месте, а от этой картины еще паршивее становится на душе. Все время прошу Настю взять себя в руки, объясняю, что в моей жизни ничего толком не изменилось. Кроме того, что Игнасас теперь в блоке, а внутри остались обугленные руины. Но этого я вслух не говорю.

Нелли на время переезжает ко мне, хотя морально куда проще было бы одной находиться. Я привыкла переживать жизненные неурядицы в одиночестве, рядом с Нелли даже поплакать толком не могу.

В конце следующей недели приходит СМС от Константина, что Янис вернулся в город. Я как раз собираюсь домой, закрывая магазин, когда читаю сообщение. Выхожу на улицу, чувствуя, как больно екает сердце. А стоит закрыть глаза, как недавние события оживают в памяти снова и выжигают внутри воронку чудовищных размеров. Я землей ее присыплю. Когда-нибудь воронка зарастет травой. Но пока такое ощущение, что в меня попал метеорит. Будь возможность что-нибудь изменить, никуда бы в тот вечер не отпускала от себя Ласку. А еще лучше – не ездила бы ни в какой Владивосток.

– Алёна, – окликает знакомый голос, когда иду к такси.

И я застываю на месте.

Требуется почти минута, чтобы собраться с силами и повернуться. Страшно посмотреть Янису в глаза.