– Какой? – получается произнести не сразу, потому что в горле пересохло.

Меня колотит от нервов и страха. Я перевожу взгляд на Настю, по щекам которой текут слезы.

– В обоих случаях меня нагнут. А я нагну тебя. Думаешь, поплакалась перед денежным мешком, сопли попускала, какие все вокруг негодяи, а ты разнесчастная овца, ноги раздвинула и в шоколаде оказалась?

В голове начинает пульсировать, и накрывает паникой от осознания, что за этим последует. Боже, Ласка… Пусть бы в отключку ушла, иначе это станет для нее душевной травмой на всю жизнь. Хотя Настя и так почти в отключке. Я и сама бы рада оказаться в подобном состоянии.

Ухватившись за эту мысль, стискиваю стакан в руке и пью виски, который Антон налил в него несколько мгновений назад. Залпом. Если Слуцкий сейчас притронется ко мне, то хочу ничего об этом не помнить. Наливаю из бутылки еще, до краев, и снова пью, но Антон забирает стакан.

– Страшно, Алёна? А стонать под ним, наверное, нравилось? – цедит сквозь зубы.

– Это ведь ты подослал к Насте парня и споил? – спрашиваю я дрожащим голосом. – Чтобы отомстить мне? Тебе мало тех снимков и видео, что ты слил в сеть?

– С логикой у тебя никогда не было проблем, звездочка. Да, хотел потом привет прислать с видео. Но раз ты сама пришла, зачем упускать возможность сделать тебе приятно? – Антон обводит глазами комнату. – Извини, что в таких условиях. А впрочем, только этого теперь ты и заслуживаешь. После него. Чтобы тебя драли в подобных злачных местах.

Антон унижает меня. За Яниса и его семью, за незнакомого мне Кириянова. За всех, кто создал для Слуцкого невыносимые условия. Однако внутри еще теплится дурацкая надежда, что он не тронет. Что осознает, чем это может закончиться. Хотя… если терять ему нечего, то от меня уже мало что зависит.

Слуцкий звонит Аркаше и просит, чтобы тот забрал Настю и отвез в больницу. Я смотрю на Ласку расплывающимся взглядом, чувствуя, как слегка ведет в сторону от принятого алкоголя. Хочу еще выпить и снова тянусь к бутылке, но Антон отбирает ее, ставит на пол, а затем прижимает меня к себе и впивается в рот грубым поцелуем.

Игнасас так же делал в нашу первую встречу, но теперь я отчетливо вижу разницу между мужчинами и тем, когда умеют останавливаться, а когда нет. Когда относятся с уважением, а когда – вытирают об тебя ноги и плюют в душу. Янис, будь он даже в сильной ярости, не посмел бы меня тронуть и причинить вред. Но сейчас здесь, увы, не он. А моя ошибка из прошлого. Тяжелый багаж, с которым никак не получается расстаться.

В уголках глаз собираются слезы, когда я осознаю, что вновь близка к той грани, за которой однажды уже находилась. Там пустота…

– Пожалуйста, не нужно, – срывается с губ слишком быстро. Не успеваю прикусить язык и тут же жалею о сказанных словах.

Слуцкий осматривает меня плотоядным взглядом, а я жмурюсь, чтобы не видеть его. Захлестывает новой волной паники и презрения к этому человеку. Казалось бы, бояться и ненавидеть Антона больше, чем есть, невозможно, но это не так.

– От одной мысли, как ты под ним стонешь, тебя на куски порвать хочется, Алёна, – шепчет Слуцкий с ненавистью. – Тачку мою разбила в счет извинений, типа гордая, а на самом деле нет? В глаза смотри, – приказывает он, сильно встряхнув меня.

Я поджимаю губы, захлебываясь дыханием. Нет, это все происходит не по-настоящему. Не со мной.