Все воспринимается так, словно я смотрю на себя со стороны. Будто я нахожусь во сне. Только это, увы, не сон.

Поднимаюсь с дивана, держась за стол. Шатает из стороны сторону, ноги подкашиваются. Гончаров, извинившись, подхватывает меня на руки и несет в свою машину.

Закрыв глаза, я громко всхлипываю, сжимая кулаки до хруста. Хочу какой-нибудь волшебный укол. Чтобы забыть обо всем, вытравить это мерзкое чувство из груди, а еще лучше – ампутировать себе душу.

На заднем сиденье принимаю позу эмбриона и выключаюсь, не в силах больше справляться с хаосом, который творится в мыслях. Запрещая себе думать о том, что теперь ждет. Явно ничего хорошего.

32 глава

Вокруг тихо, как в гробнице. Сквозь плотные шторы пробивается свет. Не знаю, где нахожусь. Место мне незнакомо. Чувствую себя разбитой, как после долгого и беспокойного сна. Мысленно стараюсь не возвращаться к событиям, из-за которых я в таком коматозном состоянии. Но разве от реальности убежишь?

Сажусь робко, как испуганный щенок, и осматриваюсь по сторонам. Дверь приоткрывается, и Гончаров, заметив, что я встала, заходит в комнату.

– Как себя чувствуешь? – спрашивает он, присаживаясь на стул возле кровати.

– Сносно. – Я неприятно морщусь от того, как сильно трещит голова.

Киваю на тумбочку, заметив, что там стоит аптечка.

– Зачем это?

– Врач оставил. На всякий случай.

Нет ни злости, ни сожаления, только до одури горькое ощущение бессилия и отголоски пережитого страха. Поднимаю глаза на Гончарова.

– А Янис?..

– Я съездил к Насте в больницу с твоим телефоном, она ответила Яну, что ты приболела, все время хочешь спать и у тебя нет сил на разговоры.

Нет сил на разговоры – это точно. Впрочем, ни на что нет сил. Опять внутренний слом.

– А Слуцкий?..

Повисает молчание, выражение лица Гончарова меняется.

– Я бы таких мразей убивал, Алёна. Но, к сожалению, пока не могу этого сделать. Ни своими руками, ни руками Яниса. К Слуцкому приставлен человек Кириянова, в случае чего скандала не избежать. Однако неразрешимых ситуаций не бывает. За Слуцким и без последнего инцидента накопилось много грехов. Желающих с ним поквитаться – обе стороны.

– Что вы имеете в виду? – не понимаю я.

– Что это не твои проблемы. Сейчас я хочу, чтобы ты взяла себя в руки и определила вашу с Янисом дальнейшую судьбу. Интерес у него к тебе сильный, но в сложившихся обстоятельствах… – Гончаров отрицательно качает головой. – Давай я тебе озвучу варианты, а ты сама сделаешь выбор?

– Выбор? – переспрашиваю я.

– Да, – тихо отвечает он. – Варианта всего два. Первый: я пытаюсь скрыть случившееся, но, учитывая твое подавленное состояние, это вряд ли получится. Ян рано или поздно сложит один к одному и докопается до правды. К тому же дубликат видео, как выяснилось, есть не только у меня. После этого Янис убивает Слуцкого. Ему выносят обвинительный приговор, он садится в тюрьму, и примерно лет через семь или восемь вы с ним встречаетесь. При этом репутация его семьи будет стерта в пух и прах. Облегчения ты испытывать не будешь, скорее наоборот. Второй вариант. После шума с твоими слитыми в сеть снимками и видео, я собирался мирно договориться с этой сволочью, чтобы тебя оставили в покое. За спиной Яна. Мой подопечный откровенно перегибал палку, смешивая личное с профессиональным, хотя я пытался направлять его мысли в мирное русло. Слуцкий в долгах как в шелках, положение его бедственное. Недавно он отписал семье Багдасаровых два своих салона. На один из них я оформлял бумаги, чтобы вернуть ему, пообещав что-то вроде нейтралитета в одном общем вопросе в обмен на то, что твой лишний «багаж» навсегда исчезнет с ваших с Яном горизонтов. И не думал, что все так закончится, – кивает Гончаров на мои колени. – Если ты выберешь второй вариант, то сделку по возврату салона Слуцкому можно оформить задним числом, после чего он переписывает салон на тебя, а ты уходишь от Яниса. Подобного Багдасаров не простит.

Я дергаюсь от озвученных вариантов. Хотя… По-моему, и так все очевидно. Свой выбор я сделала в той комнате. В пользу Ласки и Яниса. У нас бы в любом случае ничего не получилось. Теперь еще отчетливее это понимаю.