Наталья Ивановна так и не притронулась к чаю и вспомнила о нём только, когда он остыл. Через полчаса в зал ожидания вошел Соловьев и сел в кресло напротив. Журналисту принесли кофе и предложили обоим свежей выпечки. Выпив остывшего чаю, учительница немного пришла в себя, — должно быть медсестра подсыпала немного успокоительного, — промелькнуло у нее в голове. Зато беспорядочный поток мыслей начал укладываться в привычное русло. Женщина начала успокаивать себя, затем перебрала в памяти все моменты из жизни, где она оказывалась свидетелем тех или иных медицинских манипуляций, и пришла к выводу, что неудачных из них не было ни одной. Остановившись на мысли, что и эта операция не должна быть исключением, она перевела свое внимание на журналиста. От ее женского взгляда не ускользнул тот факт, что Соловьев, как и она не сомкнул глаз этой ночью. Помятый, растрепанный вид, круги под глазами и легкое нарушение координации говорили о бессонной ночи.

Неужели он так переживает за Кристи? — Пронеслось в голове учительницы. Женщина подошла к кофейному столику, налила себе еще чаю и решила первой нарушить молчание:

— Бессонная ночь, Алексей? — Журналиста, будто током ударило — так он дернулся от ее слов.

— Нет, то есть да… — промямлил он, — впрочем, как и у всех.

— Ну не скажите. Кристина отлично спала всю ночь, такое впечатление, что все происходящее вокруг ее никак не касается.

— Это ее способ защищаться, — предположил Алексей, — она отрицает сама для себя то, чего боится и сама себя обманывает, делая вид, что ничего особенного не происходит. — Соловьев помолчал минуту и добавил. — Жаль, не все взрослые могут так же легко переживать неприятности.

Сам же журналист перекручивал в голове всё, что приключилось с ним за последние сутки. После общения с ночной гостьей в его голове начала выстраиваться ровная и стройная картина происходящего вокруг. И те выводы, которые напрашивались сами собой, совершенно ему не нравились. Он настолько глубоко погрузился в анализ ситуации, что не сразу заметил, как к нему вновь обратилась его собеседница. Наталья Ивановна уставилась на него с таким выражением лица, будто ожидает от него ответа.

— Простите, Бога ради, — сконфузился он, — ночь выдалась бессонной и я не совсем адекватно себя веду, вы что-то спросили?

— Я говорю, кофе остынет. Вы уже десять минут смотрите в одну точку и держите в руках чашку. — Женщина встала и вновь подошла к кофейному столику. — Давайте я лучше вам чаю налью, меня он довольно быстро в чувство привел. — С этими словами Наталья Ивановна забрала у репортера остывшую чашечку «эспрессо» и вручила ему чашку с чаем. Алексей поблагодарил ее и еще раз извинился за невнимательность.