Этого спектакля, разыгранного прикрывающим Элис, вкупе с помехами в системе слежения, вполне хватило, чтобы девушка пробралась на охраняемую территорию. Ловко взобравшись на высокую сосну, Смитт выстрелила из пневматического пистолета в соседнее дерево, которое находилось уже по ту сторону забора и по натянутой, как струна леске перебралась на него. Таким же путем девушка преодолела еще несколько метров. Просканировав местность и убедившись в том, что датчики движения остались позади, девушка спустилась на землю и, пригибаясь, пробралась к зданию. Ее поступь была легка и бесшумна. Специальный маскировочный костюм в темноте не позволял обнаружить агента даже с близкого расстояния, потому, прошагавший буквально в метре от нее Соловьев, не заметил ее присутствия. Смитт проследила за журналистом до самого подъезда. Затем заняла удобную позицию напротив здания и принялась ждать. Через три минуты, на втором этаже в третьем окне от торца, зажегся свет. Цель была ясна и, выждав ещё пять минут, Элис принялась за дело. Убедившись, что вокруг никого, она бесшумно перебежала от своего укрытия до угла здания. Пневматический пистолет с глухим щелчком отправил вверх миниатюрный гарпун. Удостоверившись в том, что леска выдержит её вес, Элис ловко взобралась на крышу. Оттуда, рассчитав позицию, всё по той же леске, она спустилась аккурат к окну журналиста. Действовала она, как заправский скалолаз. Ее движения были четкими и точными. В который раз она мысленно поблагодарила своего инструктора по горной подготовке, который, к слову сказать, с ее группы драл три шкуры на занятиях. Повиснув вниз головой, напротив нужного окна девушка легонько толкнула ставни, те поддались и открылись бесшумно. Через секунду Элис уже была в номере русского журналиста. Соловьева в комнате не оказалось.

— В душе. — Догадалась Элис по звукам, доносившимся из ванной комнаты, и принялась сканировать комнату. Обнаружив три жучка и одну миниатюрную камеру, замаскированную под противопожарную систему, агент Смитт достала пневматический пистолет и зарядила его дротиками с транквилизатором. На самом деле применять его она не планировала, но, учитывая прыть русского репортера, решила перестраховаться. Элис погасила свет и уселась в кресло в углу комнаты напротив входной двери. Таким образом, она контролировала и дверь ванной комнаты, из которой должен был выйти объект, и входную дверь, через которую могли войти незваные гости. Вода в душе стихла и Элис приготовилась к сложному процессу вербовки.

Глава 13

Кристину разбудили в семь утра. В отличие от Натальи Ивановны, не- сомкнувшей в эту ночь глаз, девочка спала, как сурок. Еще в постели Мэри ввела девочке катетер, затем они вместе с Натальей Ивановной помогли девочке добраться до ванны. После всех утренних процедур Кристину сразу усадили в кресло-каталку и повезли в операционную. Учительницу попросили не заходить дальше зоны стерильности и забрали у нее Кристину. Наталья Ивановна так и осталась стоять без движения в коридоре, глядя, как увозят ее подопечную. Через минуту вышла Мэри, приобняла, еле сдерживающую слезы, Наталью Ивановну и отвела ее в зал ожидания. Девушка налила ей зеленого чая и усадила на мягкий диван.

— Знаю, что просить вас вернуться в номер бессмысленно, все равно никуда не пойдете, но, все же, посоветую вам немного расслабиться. Мэри села рядом с опекуном Кристины и взяла женщину за руки. Из своего опыта медсестра знала, что никакие слова тут не помогут и это состояние легкого шока продержится у Натальи Ивановны до конца операции. Еще через пять минут Мэри, извинившись, удалилась на операцию.