«Как-будто у меня есть выбор» , — мысленно поморщилась я от предстоящей перспективы.

— Я готова пойти на это, — кивнула, сцепив зубы.

— Хорошо. Это ваш выбор, леди, — склонил голову эльф. — Сейчас принесу зелье. Выпьете его перед выходом на арену.

А дальше все закрутилось, завертелось. Селестин был вынужден покинуть наше ложе. Правила турнира даже в таких условиях не позволяли ему оставаться возле нас дольше положенного.

Эльф принес обещанное снадобье — два флакона с обезболивающим зельем. Он снова прочитал мне лекцию, как мне будет плохо, и только после этого отдал их мне.

— Кирьяна, зачем ты это делаешь? — с болью в голосе спросил Эмиль. — Оно того не стоит, маленькая.

— Стоит, Эмиль, — улыбнулась я герцогу. — Эта победа нужна действительно всем: Кьену, Селестину, нашей академии. Мой выход сейчас на арену нужен всей Артании. Если меня, сильнейшего мага страны, так легко разделал обычный демон, то в силе такого мага стоит усомниться. Вдобавок я не позволю Шайрану эль Аяр считать себя победителем.

— Ты ведь не отступишь? — тяжело вздохнув, герцог утверждал, не спрашивал.

— Нет, — покачала я головой.

Глава 147

Кира

Выпила зелье, как рекомендовал эльф, прямо перед выходом на арену. Почувствовав, как жидкость растекается по телу, блокируя боль, я уверенно шагнула на поле.

— А вот и наша Огненная Леди, — обрадовался ведущий. — Как видите, слухи о сильном ранении прекрасной Кирьяны сильно перувеличены. Так что не верьте сплетникам.

Подойдя к центру арены, я поклонилась лохматому русоволосому парню атлетического сложения из Магической Академии Изменчивых. С досадой подумала, что так и не уточнила его имя. Это промах. У оборотней ценится личное обращение.

Лихорадочно обдумывая, как выкрутиться из сложившейся ситуации, увидела за плечом оборотня табло с нашими именами. Быстро нашла нашу пару, прочитала имя парня и, делая легкий поклон, с вежливой улыбкой обратилась к нему:

— Приветствую Ричарда Фаркаш, храброго воина клана Скользящие в ночи.

Оборотень повел носом, нахмурился, и спросил гневно, с рычанием:

— Кто посмел дать леди-элементалю зелье «Смруть»?

— Эм… — опешила я от наезда вместо приветствия. — Я сама так решила.

— Вы разве не знаете о жутком побочном эффекте этого зелья? Как вы на такое согласились?

— Знаю, — недовольно поджала губы.

— Сомневаюсь в этом, леди. Это зелье дают смертельно раненым, чтобы облегчить агонию. Когда действие лекарства заканчивалось, этим пациентам уже было все равно. А вот те, кто выживал, сходили от боли с ума, — рыкнул оборотень.

От услышанного я поежилась. Стало очень страшно, но я сжала руки в кулаки, не позволяя себе впасть в панику.

Раздался громкий сигнал, извещающий о начале поединка, и я, поставив щиты, начала формировать атакующие заклинания.

Оборотень поджал недовольно губы, запоздало кивнул в знак приветствия и призвал свою стихию. Земля вздрогнула и пошла волнами.

«И этот выходец с ОФО оказался магом земли» , — подумала, укрепляя щиты. Спарринг обещал быть интересным.

В сражении оборотень не поддавался мне, что радовало. Но и не старался добить, когда я допускала промахи и на долю секунд упускала щиты. Хотя я знала, Ричард Фаркаш мог в такие моменты молниеносно уложить меня на лопатки, и его бы никто за это не осудил. Как не осудили и Шайрана эль Аяр за спущенного на меня магического помощника. Потому что это не было запрещено правилами турнира. Но оборотень, в отличие от демона, оказался благородным парнем и не воспользовался моей слабостью. Хотя все равно знатно погонял меня по арене. Сильный маг, не смотря на то, что второкурсник.

К тому моменту, когда прозвучал сигнал об окончании сражения, мне показалось, что прошла целая вечность. Я чувствовала необычайную усталость, накатывающую на меня с каждой минутой.

— Леди, вам лучше поскорее вернуться к себе. Зелье слишком быстро перестает действовать, — сообщил взволнованный от чего-то оборотень. — Советую горячую ванну, она частично облегчит боль.

— Спасибо, Ричард. Я обязательно воспользуюсь вашим советом. Для меня было честью состязаться с достойнейшим воином Объединенной Федерации Оборотней, — поклонилась я, хотя каждое движение давалось мне уже с трудом.