— Ну а как иначе? Ты же там все в лаву превратила, а принц Скай все остудил, чтобы не полыхало. Ну а теперь, насколько я слышал, лорд ректор решил при ДАМ открыть кафедру некромантов. Четвертый день ведет переговоры с княжеством Ерхон, чтобы в академию приехал преподавать магистр по некромантии.

— А лорд Индарэш, я смотрю, даром времени не теряет. Только я одного не могу понять, некроманты же сплошь вампиры. Что им в Артании делать?

— О! Тут все очень просто, к нам будут поступать учиться эти самые вампиры, — заулыбался Инис.

— Жуть какая, — передернула я плечами, вспомнив уродливых фольклорных монстров с Земли.

Зато мне стало понятно, отчего Селестин меня не донимал все эти дни. Он был занят на переговорах. Только я не знала радоваться мне этому или нет.

В этот момент прозвенел колокол на занятия. Ирис передал мне мою сумку, пожелал успехов и сообщил, что меня заберет после занятий кто-нибудь из их компании.

Блондин ушел, а я стояла и не могла набраться смелости, чтобы войти в аудиторию. Было реально страшно, как на меня отреагируют однокурсники. Меня и так до этого не особо любили, а теперь и подавно. Но стоять и бояться не в моем характере.

Вздохнув и расправив плечи, чтобы придать себе смелости, я решительно шагнула в аудиторию. Голоса тут же смолкли, а на меня уставились два десятка пар враждебных глаз.

Глава 15

Кира

И снова я почувствовала себя как в первый учебный день. Опять неприязнь и враждебность от одногруппников. Но сегодня добавилось новое чувство, меня боялись. Не скажу, что это приятно, но пусть лучше так, чем начнут меня реально доставать. Еще не выдержу, сорвусь и подожгу кого-нибудь.

Обстановку разрядил Альдо. Он встал из-за стола и с улыбкой пошел мне навстречу со словами:

— Кирьяна, мы все рады, что с тобой все в порядке, и ты к нам вернулась.

Альдо подошел, забрал у меня сумку и, взяв за руку, повел к первой парте.

— Эта-то вернулась, — услышала я сзади полный ненависти шепот, который тут же перешел в страдания. — А несчастной маркизы так и нет.

Обернуться и посмотреть на говарившего у меня на получилось. В аудиторию ворвался лорд Индарэш и прямо с порога, не здороваясь, заявил:

— Достали тетради. Записываем тему занятия. «Шкала магической силы из расчета искр магии».

Тон Селестина не подразумевал ослушания. Лично я лорда ректора видела разным, но таким еще никогда. И как это ни смотрелось странным, я соскучилась по этому невыносимому мужчине, но поднимать глаза от тетради я не спешила. С чувством самосохранения у меня все было в порядке.

А вот у одного адепта это чувство отсутствовало. И как только дожил до своих лет?

— Так у нас же сейчас должна быть «Общая теория магии», а не «История магии», — в полной тишине раздался чей-то обескураженный шепот. — Ой…

До бедолаги дошло, хоть и с опозданием, но было уже поздно.

Лорд Индарэш, делавший пометки мелом на доске, на секунду замер. Он очень аккуратно положил мел и с небрежной легкостью повернулся к адептам. Пробежался взглядом по аудитории, на мгновение задержался на мне, а потом уставился на говорившего.

— Адепт Сфоркс… — с наигранной скорбностью в голосе произнес Селестин. — Я всегда думал, что представители вашего рода отличаются сообразительностью. Как прискорбно видеть упадок и вырождение древнего рода.

«Ой ёй…» — внутренне икнула я и усиленно стала изучать название урока.

— Адепт, Бругский, поясните, какой у нас предмет и почему его веду я, — сложив руки на груди, уставился на нашу парту Селестин.

— Сейчас у нас, согласно расписанию, «Общая теория магии». Её может вести как уважаемый профессор Энгербрах, так и лорд ректор. Степень магистра магии дает право лорду ректору вести больше половины занятий в академии.

— Прекрасно, — кивнул Селестин и обвел аудиторию тяжелым немигающим взглядом. — Продолжим. Как вы все знаете, все маги делятся по уровню искр. Самый высокий уровень магии — это двенадцать искр. Но что еще есть кроме уровней?

— Резерв источника, — выкрикнул кто-то с задней парты.

— Да. А чем именно он отличается от искр магии?

На сей раз адепты молчали и не спешили отвечать. Выждав немного и так и не дождавшись ответа, Селестин продолжил: