Жаль только Ричард так и не узнает об истинных чувствах своего дракона, потому что Сил слишком гордая, чтобы позволить себе дать слабину. Она слишком долго защищала его от пережитого в ту ночь страха, от боли, от терзаний, от чувства вины.

Я прикрыла глаза. Меня против воли начинало клонить в сон.

Пока Ричарда не было рядом, я не могла спать долго, острое ощущение одиночества тут же вырывало из мира грез.

Правда, на этот раз из мира грез вырвал кусок сырого мяса, который Сил милостиво бросила мне на лицо. Наверное, это был злорадный намек на то, что пора вставать.

Я подскочила как ошпаренная.

— Сил!!! — зарычала, стиснув кулаки от злости. — Ну сколько можно-то!!!

Дракон, жутко довольный собой, поковылял из пещеры, едва не прибив меня хвостом.

Я наклонилась, запихнула одеяло в сумку, прислушалась к костру — не торит. Нащупала кусок злосчастного мяса и вышла вслед за Сил.

— Эй! У меня нет для тебя ничего, кроме этого! — крикнула ей. — Ты должна поесть, нам еще лететь и лететь! И вообще, ты куда?!

Темный дракон хромал в сторону берега, протискиваясь огромной тушей среди высоких деревьев, заставляя стволы накреняться к земле, а то и вовсе ломая их.

Я испустила отчаянный стон и пошла за ней. Да что же за животное! Просто слов нет! Никакой злости на нее не хватит!

— Сил! Ты ведешь себя как ребенок! Какую пакость ты задумала? Сил! Мы теряем время!

Я споткнулась о торчащий из земли корень, упала и застонала, когда тяжелая сумка придавила спину. Темный дракон тем временем спокойно добрался до берега и скрылся. Яростно ударив кулаком по траве, я поднялась на ноги и пошла по проложенной животным тропке.

Когда же выбралась из листвы на песчаный берег, с удивлением замерла, наблюдая, как Сил по брюхо забралась в море и сунула пасть в воду. Она вытащила огромную рыбину и, хромая, отправилась к берегу.

— Слушай, я ведь тебя не трогаю, — воскликнула я, подходя к ней. — Ты же летишь сама, путь выбираешь сама, кормишь себя сама. Можно проявить хоть немного терпения? Я ведь к тебе не лезу!

Сил подкинула рыбу в воздух и, поймав на лету, сожрала. Почавкала, облизнулась и уставилась на меня своими прожигающими янтарными глазами. А потом выплюнула рыбные косточки прямо на мыски моих ботинок.

Я зло уставилась на «подарочек».

«Ты хоть раз видела, чтобы драконы летали сами по себе?».

Болезненно поморщилась. А она продолжила мысленно взрывать мою голову:

«Дракону нужен всадник».

Как только она замолчала, боль начала понемногу отступать. Я попрыгала, избавляясь от косточек, и нерешительно замерла, наблюдая, как Сил медленно опускается на брюхо. Подошла к ней, схватилась за седло и начала подтягиваться. Чешуя была мокрой, поэтому ботинки скользили. С трудом забравшись на спину, уселась в седло. Видя, что дракон никаких действий не предпринимает, сказала осторожно:

— Ричард все команды мысленно отдает. Я так не смогу.

«Я не глухая».

— Ладно. Тогда полетели.

Фенька обычно разгонялся в два-три прыжка, а уже потом взлетал. Сил из-за отсутствующей лапы такой роскоши себе не позволяла. Она расправила крылья и в одно мгновение взмыла в небо, заставив песок вздыбиться.

Я вдруг сообразила, насколько ужасно поступала, думая, что даю ей свободу действий.

Когда-то она уже летала сама. Вся ответственность тогда была на ней.

И она не справилась.

— Возьми еще выше, а то птицы покоя не дадут, — уверенным голосом скомандовала я, поглаживая черную чешую. От этого движения Фенька обычно успокаивался.

Западный и южный континенты считались частью отстающего мира. На юге по-прежнему сохранялся рабовладельческий строй, а на западе пустыня диктовала кочевникам свой образ жизни и не позволяла привнести в их быт новые технологии.

Мы с Сил пересекли море и тут же попали в пустынную зону. Под покровом ночи оценить пейзаж в полной мере было трудно. С высоты драконьего полета различались темные пески, из которых выглядывали горки больших острых камней. Мне казалось, что поселения появятся возле берега, ведь тут вода, но мы летели все дальше, а вокруг не было ни одной живой души.