— Он просто упал и не шевелился. А потом как ни в чём ни бывало заявился обратно сам не свой. Будто подменили, — осторожно сказала, наблюдая за её реакцией. Всё же доверять ей безоговорочно у меня повода не было. — Хочешь сказать, что он повредился рассудком из-за меня?

— Не стану утверждать наверняка, Эмилия. Я уже сказала тебе всё, что знаю. Так как мне стало известно о “проблеме”, с которой столкнулся огненный, я решила сама найти тебя и поговорить…

— Конечно! Убежала из дворца, и никто этого даже не заметил, — съязвила я.

— Пока нет, раз по всей стране ещё не трубят о моей пропаже. Моя служанка Миа очень на меня похожа. Пришлось оставить её вместо себя и приказать сказаться больной. Но времени у меня мало. Поэтому я очень спешила, — затараторила девушка, выдавая беспокойство.

— Лжёшь ведь, — раскусила её я.

По тому, как забегали её глаза, стало понятно, что не ошиблась. Адель вздохнула и посмотрела прямо на меня.

— Чувствуешь неправду? Тогда давай так. Скажу тебе кое-что, а ты ответь, так это или нет, — девушка посерьёзнела. — Если ты не желаешь продолжения отношений с драконом или хочешь избавиться от обязательства принадлежать ему как истинная, достаточно найти ему замену. Другого высшего. Солгала ли я?

— Нет, — уверенно ответила я. Принцесса говорила совершенно искренне, и я, почему-то это чувствовала.

“Какой замечательный способ! И как я сама не додумалась. Почему у меня не возникло такой мысли?”

— Ты — смертная. На тебя истинность не влияет. Оракул назвал тебя избранной. Твоя судьба — стать супругой высшего. Любой дракон сможет составить твоё счастье, если тот, для которого ты рождена, тебе не угодил. Отдавшись другому по собственному желанию, ты обретёшь долголетие и самого преданного на свете мужчину. Высшие не изменяют и до гроба заботятся о своей паре.

— То есть, если есть тот, кто оказывает мне внимание и, кхм, нравится мне, я могу избавиться от привязки к Герарду?

— Да, — она развела руками, будто это какая-то мелочь.

“Я могу отомстить ему! Причинить боль! Пусть узнает, каково мне было!” — метались мои мысли.

“Нет. Это неправильно. Нужно поговорить, принцесса же сказала, что трещина на печати вызвала у мужа помутнение рассудка.”

— Ладно. Если честно, искала я не тебя. Но когда увидела сегодня на площади, поняла, что так даже лучше. Поговорить напрямую, а не через кого-то. Понимаешь? Я не желаю зла ни тебе, ни семье Дарт. Скорее наоборот, — теперь настал её черёд прикрывать рот ладошками, а затем она вдруг взяла меня за руку и продолжила, — Только помни, у дракона может быть лишь одна истинная. Если она его отвергнет, ему не жить. Так ли сильна твоя обида на огненного, чтобы лишать его жизни?

Глава 18 Зелья

— Эмилия! — в комнату вбежала запыхавшаяся Марта. — Там господин лекарь заявился. Говорит, у вас срочное дело. И ждать отказывается. Что делать-то?

— Идёмте, — принцесса вскочила с места и выбежала из комнаты.

Пришлось последовать за ней. В холле было настоящее столпотворение: Марта, её дочь, пара девушек из деревни, отряженные мне в помощь ученики травника и лекарь — господин Халл.

— Ну наконец-то! — тут же подошёл ко мне последний. — Ваша Светлость, я прибыл, как только смог. Дело не терпит отлагательств. Приступаем немедленно, — активно жестикулируя, начал он. — Мне приказано к полуночи явиться в приграничный лагерь. Обстановка накаляется. Боюсь, как бы не вышло военного конфликта.

— Ммм, а при чём тут я? — растерялась, не понимая, чего именно он от меня хочет.

— Как же? Разве Вы не собирались готовить партию зелий для солдат? — бесцеремонно хватая меня за запястье, уточнил господин Халл.

Аккуратно высвободила свою руку из его тонких холодных пальцев и испуганно посмотрела на принцессу, которая всё это время молча стояла за моей спиной.

— Неужели не понимаете? — продолжал лекарь. — Если случится беда, то зелья будут очень кстати. Поэтому я и приехал вам с ними помочь. В четыре руки мы закончим куда быстрее и к полуночи доставим их в лагерь, — снова жестикулировал он, а деревенские закивали, подтверждая, что мол, действительно, закончим.

— Но солнце уже к закату клонится, — заметила я, мельком выглянув в окно. — Неужели нельзя отложить до завтра?