— Отдайте мне эти земли, — демонстративно поднял подбородок некромант, кивая в мою сторону. — Владения Дартов с их огромной золотой шахтой и многочисленными полями, на которых в своё время кипели кровопролитные сражения и полегла масса смертных. Они нужны мне. Все.
— Отец заплатил жизнью за то, чтобы эта территория осталась частью Ист-Вардии! — на этот раз не выдержал Фалькон. — Разве тогда ты не поставил ему условие: земли или поединок? Он выбрал второе и погиб. Какое право ты имеешь снова претендовать на то, что принадлежит нам? — в голосе брата появились рычащие нотки.
Рагнар медленно поднялся, сверкнул глазами, смерил меня надменным взглядом и, не обращая внимания на младшего отпрыска семьи Дарт, сказал:
— Тогда Дарией правил сильный король. Его власть ограничивала свободу моих действий. Теперь же на троне сидит его сопливый сынок, который сделает что угодно, лишь бы лишний раз со мной не конфликтовать. Это моя война и мои требования. То, что было когда-то, быльём поросло, как и могила вашего отца, — недобрая улыбка заиграла на его губах.
— Что же, мы передадим твоё требование нашему правителю. Не нам решать, ведь этой страной, в отличие от той, где обитаешь ты, правит Генрих, а не мы, — спокойно ответил Айвар.
Хитрый водный хотел выиграть время. Но Дарийский демон на эту уловку не попался.
— Нет, мелкий! — пренебрежительно бросил он ему. — Ответ нужен мне не позднее завтрашнего утра. Несите свиток! — чёрный кивнул одному из своих помощников, и тот живо достал из небольшого сундучка пергамент.
С благоговейным трепетом передал документ Рагнару и отступил на своё прежнее место.
— Это мои условия. Читай, огненный, — протянул мне свиток.
Я медленно поднялся и взял документ в руки. В нём говорилось, что Рагнар претендует на пограничные земли и требует либо их передачи, либо проведения поединка со мной. Вот только если много лет назад его не интересовал исход битвы, и даже в случае победы он отказывался от притязаний, то теперь всё было иначе. Нужно было непременно победить, в противном случае земли всё равно доставались бы некроманту.
Внизу слева уже стояла размашистая роспись чёрного. Кровью.
— Заметил, да? Не хватает твоей закорючки, Герард. Подпиши, смертные отнесут договор в храм на алтарь Драконьего Бога, и он станет нерушим. Я больше никогда не смогу выдвинуть подобное требование. Но если ты не согласен, мы не только перебьём здесь всех, но и каждый год будем объявлять вашему вшивому царству войну и отнимать часть земель, пока от него не останутся одни воспоминания, — сказал он, не отрывая от меня взгляда.
“Он знает. Этот псих знает, что я не контролирую своего зверя!” — понял наконец я.
— Брат, — обратился ко мне Фалькон. — Не подписывай. Это же смертный приговор. Земли он всё равно заберет, только если согласишься на поединок, лишишься ещё и жизни, — шепнул он мне на ухо.
— Займись лучше тем, что умеешь лучше всего, — тихо сказал я в ответ. — Почини артефакт к утру. Я согласен! — последнее адресовал чёрному, который застыл, словно статуя, и ждал моего решения.
— Отлично, ставь подпись, — возликовал Рагнар. — Смотрю, у тебя нет при себе церемониальной иглы, — некромант вдруг подался вперёд, в воздухе блеснула сталь, а в следующий момент мне стало трудно дышать.
Заклятый враг моей семьи вонзил мне в предплечье тонкую металлическую спицу, лишь отдалённо напоминающую церемониальную иглу, которой пишут на священных документах. Его была заострена не только на конце, но и по краям, поэтому не только вошла в плоть, как нож в подтаявшее масло, но и вспорола её, причиняя боль и проникая чуть ли не к самому сердцу.
Фалькон рванул вперёд, ровно как и Айвар, но я подал им знак, что всё в порядке. Если была возможность получить отсрочку хотя бы до утра, то нужно было ею воспользоваться.
Рагнар хотел было вырвать спицу, но я перехватил его за запястье, останавливая и давая понять, что просто так ему меня не уничтожить. Отбросил его руку и достал металлическое изделие сам.
— Я тебе это припомню, имей в виду, — кровь с иглы капала на землю, а моя одежда начала медленно пропитываться ею из раны, нанесённой чёрным.