Гнус ткнул пальцем в Спиртуса:

— Сильный, здоровый, как бык!

— Варвар?.. — Распорядитель оббежал вокруг кочевника, тыкая грязным пальцем в бугрящиеся мышцы. Спирт, не будь дурак, прищурил правый глаз, замерил расстояние и метко плюнул дядечке на лысину. Покупатели заржали. Мужичок побурел от злости:

— На галеры! За полцены!!

— Беру! — выкрикнул стоящий ближе всех к помосту высокий худой мужчина с ястребиным носом. — Десять монет серебром!

— Двадцать! — не удержался Гнус. — Хороший товар!..

— Пятнадцать, — предложил худой.

— Восемнадцать!.. — включился оплеванный.

Жадность в нем взяла верх над поруганной гордостью. Покупатель кивнул и махнул рукой стоящим за ним двум амбалам. Те стащили с помоста упирающегося и отчаянно бранящегося Спиртуса. Я начала злиться…

— А этот?.. — Оплеванный повернулся к Ригану.

— Умелый воин, — отозвался Гнус. — Задешево не отдам…

— Сколько? — с интересом раздалось из толпы вельмож.

— Сто!

— Сто — серебром? — уточнил упитанный гражданин, увешанный золотыми украшениями, как новогодняя елка. — Беру!

— Золотом!..

— Зо-олотом?! Дорого…

— Пятьдесят! — раздалось в рядах покупателей. — Пятьдесят пять!.. Шестьдесят семь!..

— Сто! — стоял на своем Гнус.

— Многовато просишь! — Женоподобный моложавый вельможа жеманно повел плечом. — А вдруг он не так хорош, как ты рассказываешь, а?.. Хотя он симпатичненький, я бы, пожалуй, купил себе…

Рыцарь наградил нетрадиционно ориентированного субчика таким многообещающим взглядом, что тот сразу увял…

— Он прав! — послышались выкрики. — Мухлюешь, Гнус!..

— А вы его развяжите! — подмигнув рыцарю, встряла я. — Вот и посмотрите!.. Я вам говорю — он не сто, он двести монет стоит!

— Двести?.. — задумался распорядитель.

— Ну, сто пятьдесят… но это верняк!

— Э, нет! — просек мои манипуляции подлый Гнус. — Я его в действии видел! Если его освободить, он тут половину площади положит!..

Народ засомневался… Ругаясь про себя, я показала главарю кулак.

— Давай девочек! — решил оплеванный. — Этого пока придержим…

Нас выстроили в шеренгу. Ну и рожи… Если хоть один из этих ровесников революции посмеет до меня дотронуться — они получат второй Армагеддон! Клянусь Мышом!!

Начался торг. Наибольшим спросом пользовались пышнотелые блондинки. За них давали от тридцати до восьмидесяти серебряных монет… М-да, чувствую, за мою светлость в лучшем случае дадут пятак. Медный… Добро бы волосы, как в прошлом году, красные были — экзотика завсегда в цене, а то — кому я такая рыжая нужна?.. Сейчас в посудомойки продадут, и хана!.. Прощай, молодость и маникюр… Одним словом, когда подошла моя очередь, на хорошую партию я даже уже не надеялась.

— Сколько за эту? — без удовольствия оглядев меня, спросил распорядитель.

— Десять.

— Не стоит того! — пренебрежительно отозвался глава аукциона. — Ни кожи, ни рожи, худосочная какая-то…

— Зато ты, я смотрю, с голоду не умираешь! — обиделась моя светлость. — Я, между прочим, девяносто-шестьдесят-девяносто! Почти…

— Это в смысле?.. Возраст-рост-вес?

— Обьем груди, талии и бедер, гопота деревенская!..

— Хм… — с сомнением прищурился тот. — Ну-ка, посмотрим… раздеть!

— Че-его?! — завопила я, суча ногами. — Не подходи! Изуродую!..

— Еще и с характером… Гнус, за такой бракованный товар больше трех монет предложить не могу.

— Пять!

— Три.

— Четыре!..

— Три.

Разбойник, недовольный таким мизером, не долго думая, схватил меня за руку и вытряхнул из куртки. Слава богу, под ней хоть майка была… Я, отчаянно пинаясь, съездила кулаком ему в ухо:

— Руки прочь от царского тела, сволочь!.. Не трожь, сказала-а!!

В кучке покупателей послышалось заинтересованное перешептывание. Тот самый, с ястребиным носом, что купил Спиртуса, поднял руку:

— Возьму за шесть серебром.

— Семь, — из спортивного интереса перебил его другой.

— Восемь, — не желая уступать, повысил цену «ястреб».

— Десять!

О-о, дело пошло…

— Пятнадцать, и ни монетой больше.

— Шестнадцать!.. — чисто из принципа ухмыльнулся оппонент. Тощий пожал плечами:

— Забирай…