Она не верила, но не смела возразить, поэтому замерла в напряжении, словно натянутая тетива, когда он стал проникать в нее. Было больно, адски больно, слезы покатились из глаз, и она всхлипнула, не в силах сдержаться. — Расслабься! — приказал он строго. Ким хотелось едко ответить ему, что не так это и просто, когда внутри тебя толстенная штука, рвущая на части твое естество. Как ни странно, этот гнев отвлек ее от боли, и девушка расслабилась, чувствуя, что его член легко скользнул внутрь, вызывая минимум неприятных ощущений. "Терпеть можно!" — решила она про себя, когда он стал медленно двигаться в ней, но тут его свободная рука спустилась вниз с ее груди, коснулась клитора, дразнящими движениями начала играть с ним, потирая его и скользя. Ким пронзила новая волна удовольствия, словно жидкий огонь пустили по венам, ощущения суммировались. Теперь движения его члена дарили порочное, грязное удовольствие, вырывая из нее стоны и крики, которые она, как ни старалась, не могла сдержать. "О да, сильнее, глубже, горячее, жестче и грубее! Сделай это!" — шептала ее греховная натура.

Маркус же, видя ее наслаждение, перестал осторожничать и ускорил ритм. Ким извивалась под ним, кричала, чувствуя приближение оргазма, еще один сильный удар и девушку пронзило невероятной силы наслаждение, казалось, что душа покинула ее. Слезы хлынули из глаз, а тело продолжало сотрясать крупной дрожью, через несколько мгновений Маркус последовал за ней. Ким была обессилена, но как оказалось, это был еще не конец…

Спустя час действительно обессиленные, мокрые и удовлетворенные, они не смогли даже подняться, чтобы принять душ и уснули так. Где-то на задворках сознания мелькнул страх — что их ждет утром, но Ким решила, что тогда и узнает.

Проснулась она от того, что хлопнула дверь. Девушка резко вскочила, но тут же, поморщилась от головной боли. Солнце ярко светило в глаза, во рту пекло от жажды. Ким осмотрелась, пытаясь понять, где она и что вообще происходит. В памяти смутно начали мелькать картинки прошедшего вечера, и в душе стало нарастать беспокойство. Она не понимала, где заканчивается реальность и начинается фантазия, но выйдя из спальни и, увидев валяющиеся мужские трусы, в конце коридора поняла, что фантазия нынче в отпуске, да и собственное тело ноющее и саднящее в некоторых местах не могло обмануть. Когда из ванной вышел Маркус, Ким замерла, внимательно вглядываясь в его лицо.

Что она хотела в нем увидеть? Да, наверное, как и любая другая, любовь и обещание, что теперь он с ней — навсегда, и никуда не денется. Наивно, глупо? Да, именно так, потому что он старательно отводил глаза, стараясь не смотреть на нее обнаженную. Сердце девушки болезненно сжалось и словно рассыпалось на мелкие кусочки. Все проблемы разом навалились, и хотелось волком выть. Ким поежилась, закусив кулак, вернулась в постель и стала наблюдать, как он натягивает на себя мятую одежду, звонит кому-то и игнорирует ее. "Ошибка, минутная забава, сток спермы, вот кто ты, Ким!" — терзала ее уязвленная гордость. Слезы готовы были пролиться, но она из-за всех сил сдерживала их. Нет, только не при нем.

— Ким… — начал он, как только одел на себя все, что было пригодно для этого. Но Ким знала, что сейчас он унизит ее, пытаясь объясниться и превратить вчерашнюю ночь в помешательство, ошибку. Нет, увольте выслушивать это!

— Маркус, не говори ничего! — попросила она, сдерживая дрожь в голосе.

Он кивнул, усмехнулся, вновь попробовал:

— Послушай…

— Маркус, пожалуйста… не надо. — шепотом закончила она, проглатывая слезы. Она надеялась, что он уйдет, потому что больше не могла сдерживать рыдания, но он подошел к ней, сел рядом и нежно отвел от ее лица прядь волос. Ким содрогнулась, глаза жгло, поэтому его лицо было расплывчатым.

— Прости меня! — прошептал он и, взяв ее руки в свои, медленно поцеловал.

Ким закрыла глаза, а слезы покатились по щекам. Боже, что же он делает! Лучше бы проигнорировал, сбежал, наговорил гадостей, а не дарил ей вот это понимание, сожаление и раскаянье.

— Уходи, пожалуйста, больше ни о чем не прошу… — тихо попросила она.