У меня глаза на лоб полезли, когда Вардар буквально подбежал, чтобы побыстрее отпить эту розовую гадость. Ну, дикарь же необразованный! Как есть дикарь!

– Вардар! – воскликнула я, но мужа этим не остановила.

Он отпил зелья, поморщился и требовательно уставился на меня. Мол, давай, пей и ты эту дрянь! И больше всего в этой ситуации злило даже не то, что он меня не спросил, я бы, может, и согласилась, потому что иметь дите от такого психа – та еще радость. А вот то, что он так охотно побежал, будто мысль завести со мной ребенка пугала его больше стаи драконов… вот это да. Это действительно раздражало.

– И не подумаю, – заявила я сурово, сложив руки на груди.

Старик охнул, даже черпак из рук выронил. Наверное, ему за всю жизнь не доводилось встречать таких наглых и непокорных жен. И мне даже капельку стыдно стало. Но обида все же победила.

– Алира! – прорычал Вардар. Я набрала в грудь побольше воздуха и приготовилась к худшему. Вот сейчас он меня точно придушит. Я так и видела, как краснеет от злости его лицо, а глаза наполняются едким голубым светом. Ого! А такого еще не было! – Беги, – прохрипел он и сжал свое горло.

Вот тогда я и поняла, что случилось неладное. Вардар схватился за меч, но даже вытащить его не смог, а осел на пол, застыв каменной статуей. Я словно оцепенела, не в состоянии выдавить из себя даже писк. Только метнула взгляд на старика. Знала уже, что увижу коварную ухмылку и полный злобы взгляд. Знала, но должна была убедиться, что это его рук дело. Его лихой умысел.

– А теперь ты, красавица, – только и молвил старик и раскрыл ладонь. На сухих морщинистых пальцах была горсть черного порошка. Мне казалось, я успела броситься в сторону, когда он сдул все на меня. Я ведь даже до Вардара доползла. И за меч его взялась. Но все же… комната погрузилась во тьму.

***

– Али-и-ира-а-а!

Кто-то настойчиво звал меня, вытаскивая из пучины холода и мрака.

«Алира, проснись» – кто-то другой без остановки шептал прямо в моей голове.

Всем нужна бедная Алира, и никто не спросит, что нужно ей.

– Вард?

В горле пересохло, отчего голос прозвучал совсем невнятно и хрипло.

– О нет, сладкая моя девочка. Этого дикаря здесь нет. Ты о нем и не вспомнишь, когда с тобой буду я.

Знал бы кто, каких усилий мне стоило разлепить тяжелые веки. Просто открыть глаза и посмотреть в лицо тому, кто меня звал. Я, к моему огромнейшему сожалению и даже ужасу, уже и так догадалась. «АА» лорд собственной персоной. Асвальд Атли.

На его довольной роже я свой взгляд долго задерживать не стала. Куда больше интересовала обстановка. В надежде хоть что-то понять, я подняла голову и обнаружила себя в невероятном месте. О таком только в фолиантах читала. Огромная постель с белым балдахином из кружев, роскошная мебель с элементами золота, а еще балкон. Даже целая терраса с окнами от пола до потолка и с видом на пляж. Красота, роскошь, свет и… рожа Атли, склонившаяся надо мной.

– Почему я здесь? – прошептала сердито.

– О, сладкая моя, ты совсем не можешь говорить, – участливо произнес Атли и протянул мне бокал с янтарной жидкостью. Ага! Вот так сразу взяла и залпом все выпила.

Взяв бокал в руки, я понюхала, определила вино. Причем, из гвиренского винограда, что значит, очень стойкое. Меня когда-то селяне таким угостили, я им облила платья троим жрецам. Специально, конечно, но сказала, что случайно. Мне было десять, в конце концов. Зачем мне вино? Даже сейчас, в двадцать, я все еще не понимала, а посему…

– Ой, простите, лорд. Я случайно, – хрипло произнесла и отшвырнула пустой бокал.

Лорд Атли медленно опустил взгляд на свою белоснежную сорочку, на которой красивым узором расплывалось красное пятно, и улыбнулся. Странный тип.

– Ничего, – заверил он елейным голосом.

А после и вовсе избавился от испорченной вещи. Если бы он еще и отодвинулся подальше. Хотя бы на расстояние вытянутой руки. Но нет, он был так близко, что становилось дурно от его сладковато-медового запаха. Я даже поморщилась, но и это его не проняло.

Сглотнув ком в горле, собралась с силами и села в постели. Каким же было мое удивление, когда я ничегошеньки на себе не обнаружила под шелковым покрывалом. Нет, ну нормально? Гневно глянула на Атли – улыбается едва ли не до ушей.