Мистер Блекборн ничего не сказал, но отвернулся и вернулся к тому, что он делал с бумагами, заполняя их.

- Что у нас здесь? - просмотрел доктор Грин лист в его руке. - Теперь я не могу понять следующее. Почему все эти занятия зачеркнуты?

- Ну, - сказала я, теребя одну из пуговиц на блузке, - когда я впервые заполняла его, я выбрала занятия и не подумала, что они заняты старшеклассниками. А во второй части некоторые были зачеркнуты, потому что консультант сказала, что мне нельзя брать более двух продвинутых занятия.

Доктор Грин скорчил лицо, скривил губы и, извиняясь, посмотрел.

- Как ужасно. Разве она не сказала, что ты можешь так сделать?

Я слегка пожала плечами.

- Она просто сказала, что мне нельзя.

- Зачем приглашать на эти занятия, если не позволять ученикам посещать их? Я скажу тебе, что не так с этой школой? - Он повернулся ко мне. - Какой был твой настоящий выбор?

Я открыла записную книжку, которая у меня была, достала лист, где Кота выписал список занятий.

- Я не могла взять японский, так что я переключилась на это.

Он повернул голову.

- Ты написала это? – спросил он, указывая на мужской почерк.

Я потрясла головой.

- Кто написал?

Я покраснела. Он ожидал ответа?

- Кота. Один мой друг.

Его брови поднялись и уголком глаза, я заметила мистера Блекборна, смотрящего на нас.

- Ты знаешь Коту Ли? - спросил мистер Блекборн.

Я не была уверена, что это фамилия Коты.

- Темные коричневые волосы? Очки?

Мистер Блекборн втянул воздух, и его пристальный взгляд упал на доктора Грина. Они обменялись взглядами. Эти взгляды были похожи на те, которыми молчаливо обменивались Кота и другие, общаясь друг с другом.

Доктор Грин написал что-то на регистрационном листе.

- Ты думаешь, что справишься с этим?

Он протянул Лист обратно мне, и я посмотрела на его выбор:

японский продвинутый,

геометрия продвинутый,

английский продвинутый,

всемирная история,

биология продвинутый,

физкультура (обязательное занятие)

Мой рот резко открылся.

- Как я обойду ограничение? И мне не разрешат японский, по крайней мере, до следующего года.

Доктор Грин наклонился к столу, поддерживая голову рукой, улыбаясь.

- Но это то, чего ты хочешь?

Я почувствовала, как мое сердце запорхало. Это звучало как испытание. В тоже время я уже видела себя, получающую хорошие оценки по всем этим предметам.

- Я хочу попытаться.

Мистер Блекборн поднял глаза от бумажной работы и бросил злобный взгляд на мистера Грина.

- Почему ты беспокоишься об этой проблеме? Ты ничего не знаешь об этой девочке.

- У меня хорошее предчувствие. - Он протянул руку за бумагой, затем положил его на стол и написал свое имя. - Кроме того, кто собирается сказать мне «нет»?

Я подмигнула ему. Это действительно происходит?

Мистер Блекборн посмотрел сердито и раздраженно.

Доктор Грин начал печатать и щелкать на компьютере. Я удивилась тому, что они, кажется, знают Коту. Это был тот самый мистер Блекборн, которого мальчики старались скрыть прежде. Могу я спросить их об этом попозже? Я осмотрела комнату. Скрипичная мелодия началась по радио. Я стучала ногой в такт, стараясь вспомнить название.

Мистер Блекборн повернулся ко мне, поднеся палец к оправе очков и поправляя их на носу.

- Ты знаешь эту песню?

Его вопрос застал меня врасплох, но я кивнула.

- Это песня о ласточке, не так ли?

Он кивнул, приподняв бровь.

- Но это переделка Микарелли, не так ли?

- Как ты узнала, что это ее?

- Ну, у нее такой стиль. Она играет мягче. Это трудно объяснить, но она играет не так, как другие скрипачи. Она действительно мне нравится.

Легкий намек на улыбку внезапно появился. Разница была только на миллиметр, но это все что требовалось, прежде чем строгость исчезла, и он выглядел довольным. Когда это случилось, лицо стало красивым. Я бы почти продала душу, чтобы сохранить это довольное выражение на его лице.

- Тебе нравится скрипка?

Я снова затеребила пуговицу на блузке.

- Да. Мне нравится пианино тоже. Думаю, если бы я выбирала на каком бы инструменте играть, первый выбор пал бы на скрипку.

Он тихо присел, глядя на меня. Время тянулось. Его глаза, казалось, обращались ко мне, спрашивая вещи, на которые я не имела понятия как ответить. Не важно, сколько раз я хотела отвести глаза, чтобы разрушить напряжение, но сила в его пристальном взгляде заморозила меня на месте.