Ехать на волке оказалось неудобно, я цеплялась за мех изо всех сил, чтобы не упасть, но в тоже время боялась причинить ему боль. Лишь на вторые сутки этих диких скачек я приловчилась и оценила преимущества такого передвижения.

Во-первых, о том, что личный рыцарь королевы — снежный волкодлак, способный оборачиваться в человека, знала лишь я и Элайза. Поэтому следы зверя выдать нас не могли, в отличие от отпечатков лошадиных копыт.

А, во-вторых, волка не останавливали сугробы и отсутствие троп. Он мчался сквозь лес галопом, обгоняя ветер и ловко обходя участки, на которых засела нечисть.

Мы нарочно, с целью обмануть Марка, выбрали самый неудобный и опасный маршрут. Он граничил с Проклятым лесом — жутким и мрачным местом, простирающимся от столицы до Сумеречных гор. Их извилистые хребты вместе с рекой Серебрянкой образовывали границу, отделяющую мои владения от царства Вечной ночи и Тёмной империи.

Переправиться через Серебрянку зимой не сложно, но на подступах к ней бродили толпы немёртвых обитателей Проклятого леса.

Радовало лишь одно — фон от древнего купола, удерживающего в лесу Мёртвую вьюгу и её подданных, надёжно скрывал мою ауру, не позволяя Марку обнаружить нас с помощью магического поиска. Вдобавок, большая часть нечисти рыскала поближе к дорогам, выслеживая всадников, а не волчью наездницу.

За шесть дней пути мы смогли приблизиться к заветной цели, до границы оставалось совсем немного. Но у нас почти закончились припасы, поэтому мы планировали заночевать в небольшой охотничьей деревне. Для этого требовалось поймать крупную нечисть, а ещё лучше — снежного вурдалака.

Его шкуру можно обменять на еду и ночлег, не привлекая внимания. Наёмники регулярно бродили по лесу, выслеживая немёртвых, а после продавали торговцам слюнные железы и клыки стрыг, когти гулей, шкуры снежных вурдалаков и рога шуликунов.

Это наш шанс!

Охотники за смертью не вызовут подозрений. И нарушив собственные правила, сейчас мы не убегали от немёртвых, а наоборот, шли прямо на них.

ГЛАВА 2.1

— Чувствую нечисть, слева стая вурдалаков, — жестами предупредила Рауда.

Волк мотнул головой, а затем начал осторожно смещаться вправо.

Слишком много врагов. Пусть и не особо сильных, но пока будем разбираться с ними, шум и запах крови привлечет новых тварей. А наша цель — добыть что-то стоящее на продажу и удрать.

Но едва немного ушли в сторону, Рауд остановился и настороженно принюхался, а затем безмолвно оскалился, обнажив острые клыки. Я тут же сняла со спины арбалет и поудобней перехватила.

Стрелять меня учил отец. Раньше мы часто охотились вместе, поэтому я знала что делать. Хотя на нечисть ходила впервые.

Странно, что Дар молчит. Обычно мы с рыцарем одновременно чуяли опасность…

Вдали промелькнула крупная тень, а затем ещё одна и ещё. Оборотень глухо зарычал, закрывая меня собой, а через миг из-за деревьев выскочил волк.

Здоровенный, раза в три крупнее обычного, но меньше Рауда. Его глаза полыхали алым, а от белого меха растекался голубоватый дым.

Одичалый волкодлак, потерявший рассудок и способность оборачиваться в человека.

Следом за ним появились и другие. Я насчитала восемь, но оборотней среди них не было. Обычные волки, признавшие волкодлака вожаком. Уже легче…

Одичалый рыкнул и шагнул к нам. Рауд оскалился, готовясь к прыжку, а я сняла арбалет с предохранителя. Он был многозарядным, хватит на три выстрела. Болты, предназначенные для нечисти, легко пробьют волчью шкуру, но мне не хотелось сражаться с диким и его стаей.

— Рауд, подожди, — прошептала едва слышно, глядя вожаку в глаза.

Обычно звери воспринимали подобное как вызов и угрозу, но мама говорила, что с одичалыми иначе нельзя. Взгляд — единственный способ достучаться до того, что осталось от человеческой ипостаси, а этот волк при жизни явно владел телепатией. Я до сих пор чувствовала от него слабые отголоски ментальной магии.

— Мы сильнее, но мы не враги тебе, — мысленно сообщила, не прерывая зрительного контакта, — не стоит нападать. Уходи! А мы пойдём своей дорогой.

Волк оскалился и зарычал в ответ, но набрасываться не спешил и остальные выжидали. Нас не окружали, только мешали пройти. Это насторожило и, призвав магическое зрение, всмотрелась в то, что скрывали деревья и пурга.