— А что эта пара еще купила? — спросил Бондин хозяйку.

— Зачем это вам? — подозрительно прищурилась Баба-Яга.

— Ну, вдруг мы тоже такое захотим.

Выщипанные брови Бабы-Яги удивленно поползли вверх. Но потом она сказала, пожав плечами:

— Как обычно. Торт. Все для невесты — платье и прочее. Кольца из митрила… Весьма скромно. У вас-то полно времени до Нового года, чтобы обставить свадьбу шикарно.

— Да, — улыбнулся инспектор и обнял меня крепко, — моей милой только самую шикарную свадьбу и подавай!

— И вовсе не… — Хотя да, мне хотелось бы шикарную. Тем более теперь, когда я знаю, что Мишина семья ужасно богатая.

— Да, вспомнила, — улыбнулась Баба-Яга, — те двое хотя и очень спешили, но взяли напрокат романтичный челнок, чтобы вверх по реке немножко проехаться. Если и вы пожелаете, то только киньте митрилку в любой стояночный столбик.

— Спасибо, — сказал Бондин. — Мы на лодке.

Мы с ним пошли к двери.

— Вверх по реке? — пробормотала я.

— Вот именно, — шепотом отозвался инспектор.

Орхидея задержалась и обратилась к хозяйке:

— Я тут… две кружки приглядела. — Она подняла кружки, на которых были нарисованы голуби с кольцами и написано, на одной — «Самая нежная невеста», на другой — «Самый нежный жених».

— Хм, а разве вы такие еще не брали? — поглядела на кружки Баба-Яга.

— Нет, — сказала Орхидея, — на тех были попугаи.

Попугаи на свадебных кружках. Любопытно, к чему они там?

— Ах да, вспоминаю, — сказала Баба-Яга, — кружки были шуточные!

— Да, — развеселилась Орхидея, — там было написано «Самая болтливая невеста» и «Самый болтливый жених».

— Эксклюзив, — важно сказала Баба-Яга, — больше я таких не заказывала.

Еще бы. Сомневаюсь, что кто-то хотел бы на собственной свадьбе пить из кружки с такой нелестной характеристикой.

Орхидея отдала за кружки мелкую светящуюся серебряным светом монетку, Баба-Яга упаковала кружки в коробку, коробку положила в бумажный пакет с изображением лебедей, вручила его довольной Орхидее, и все мы вышли на крыльцо.

Инспектор с Орхидеей уже спускались, а хозяйка задержала меня, ухватив за локоть, и прошептала:

— Не переживайте так, душечка. Никуда он от вас не денется. Он так на вас смотрит, будто кот на сливки — аж глаз блестит. А блестящий глаз жениха, — она снова подняла вверх указательный палец, — залог крепкого брака!

Уф. Наконец-то я вырвалась на свободу из этой медово-брачной атмосферы! Странно. Мне ведь сначала так у Бабы-Яги понравилось! Может, все дело в том, что была я не с Мишей, а с посторонним человеком, который к тому же выдавал себя за моего суженого. Да еще я нервничала все время, думая, как там Миша с отуманенным зельем сердцем. Как тут насладишься рассматриванием всяких свадебных вещичек!

В общем, мы помахали на прощанье Бабе-Яге, стоящей на крылечке, и направились к воротам.

— Если она купила москитную фату, — проговорила я, — то они наверняка поехали на тот остров.

— Возможно, — кивнул инспектор, — но не обязательно. Это все же очень далеко. А они хотят быстрее пожениться.

Нашел о чем напоминать!

— Не они, а Мелисса! — рявкнула я.

Он только пожал плечами.

— Да куда еще они могли поехать? — истерично воскликнула я. Любая бы заистерила, если б жених торопился жениться! На другой!

— Вверх по реке, — сказал Бондин, — ты же слышала.

Мы прошли мимо двух березок, которые были на самом деле резными воротцами. Я повернула кольцо, чтобы полюбоваться еще разок. Обернулась. Воробьи предстали голубями, надпись жизнерадостно призывала влюбленных.

Когда мы вышли из ивняка, то еще издали увидели, что лодка наша, привязанная к столбику, будто взбесилась — она раскачивалась и подпрыгивала над водой.

— Я же говорила! — воскликнула Орхидея. — Хулиганы!

Она поспешила вперед, на половине спуска подобрала сухую ветку и швырнула в воду.

Лодка угомонилась.

Орхидея погрозила воде пальцем, обернулась к нам:

— Сколько раз они у меня лодку угоняли!

Мы с Бондиным спустились к воде вслед за Орхидеей.

Под лодкой вроде бы никого не было. Но ведь Орхидея говорила, что они прозрачные.

Бондин залез в суденышко и подал руку Орхидее.

— А если они еще там? И снова начнут? — тихонько проговорила я, не двигаясь с места.

— Еще чего не хватало, — отмахнулась Орхидея. — Садись, не бойся.

— А куда нам спешить? — произнес Бондин, насмешливо поглядывая на меня.