— Разумеется, разумеется! — восклицала Баба-Яга, всплескивая руками. — Свадьба — такое серьезное дело, это же раз в жизни, то есть… кому как повезет! Но ведь каждый раз — как в первый!

— Точно, — сказал инспектор.

— Прошу, прошу, прошу, — взмахнула руками Баба-Яга, и концы ее шали взметнулись как крылья, — в салон, в салон, в салон!

Она легко и быстро поднялась по ступеням крыльца. Мы последовали за ней.

Ах, не зря мне все здесь сразу понравилось! Когда я увидела салон внутри, я поняла, что хотела бы поселиться в этом месте!

Зайдя в широкую дверь, мы очутились в огромной светлой зале. Стены внутри терема были бревенчатыми, ничем не отделанными, на окнах трепыхались прозрачные занавески из белого шифона, а верх окон был украшен белоснежными цветами, отчего казалось, что окна наряжены во флер-д-оранжи.

У окон стояли обшитые лоскутным ситцем диваны с мягкими круглыми подлокотниками и высокой спинкой. У внутренней стены красовалась выложенная глянцевыми бело-синими изразцами печь.

А в центре комнаты было главное: тут возвышалась огромная, круглая, похожая на карусель вешалка со свадебными платьями. Она и правда оказалась в некотором роде каруселью: хозяйка нажала на кнопку у двери, над вешалкой загорелись лампочки, зазвучала красивая музыка, кажется, из «Лебединого озера», а еще нежные птичьи трели, и вешалка начала медленно крутиться. Шифоновые и атласные, вышитые серебряными нитями и — то ли бисером, то ли даже настоящим жемчугом — длинные пышные юбки слегка колыхались, проплывая мимо глаз.

— О! Я вижу, как у вас загорелся взор! — воскликнула Баба-Яга.

— Да! — с восхищением пискнула Орхидея.

— И у вас тоже, — снисходительно сказала хозяйка.

Орхидея мечтательно вздохнула и сказала мне тихо:

— Ах, здесь обстановка как в романтических фильмах!

— Даже лучше, — ответила я.

— Да, даже лучше, — согласилась Орхидея.

Карусель с платьями — это было еще не все. Между окон стояли высокие стеклянные шкафы — с перчатками, шляпками, украшениями, туфельками. Ах, к черту кроссовки, хочу вон те туфли из белой замши, расшитые золотыми нитями и голубыми и белыми камешками! А каблучок! Какой прелестный у них каблучок! Изогнутый, не слишком высокий, и тоже расшитый… о боже, какая красота!

Кажется, меня непонятно как, будто магнитом, притянуло к этой витрине.

— О, это те самые черевички! — раздался позади голос хозяйки. — То есть, конечно, их точная копия. В тамбовских лесах изготовлена, — сказала она так гордо, будто «во Франции» или «в Италии», — по моему личному заказу.

Те самые. Да-да, я помню что-то там про кузнеца, императрицу. Черевички. Смешное название.

— Ну, к ним очень подойдет… — говорила хозяйка. — У вас когда свадьба?

— Под Новый год, — на автопилоте ответила я.

— Отлично, превосходно! — обрадовалась хозяйка. — Я как угадала!

Позади послышался какой-то легкий шорох, я обернулась: в руках у Бабы-Яги была белая меховая пелеринка.

— К черевичкам по стилю очень подойдет! — воскликнула она. — Мех искусственный — я ведь за зеленых. В основном, — заметила Баба-Яга между прочим. — Но очень красивый!

— Да, — проговорила я в восхищении. — Очень!

— Очень! — эхом отозвалась Орхидея, а потом пошла вдоль стен, рассматривая все витрины подряд.

Ну, Мишу я сюда только из-за одних черевичек притащу! То есть… Он же не должен видеть мой наряд до свадьбы. Так пусть хоть митрилок на них даст, у его семьи их вон, целый сундук.

— Дорогая, — сказал за моей спиной инспектор, — навряд ли все это нам подойдет. Ведь мы собираемся делать свадьбу в несколько ином м-м… климате.

Я не сразу сообразила, что он обращается ко мне. А как сообразила, повернулась и сказала:

— Да, в самом деле. — О чем это он?!

— В каком же? — живо спросила хозяйка.

— На тропическом острове, — улыбнулся рыжий и, видимо, изображая счастливого влюбленного, ласково взял меня за руку.

Я вздрогнула.

— На каком? — Черные тонкие брови хозяйки подпрыгнули в изумлении.

— На Маврикии… На Сицилии, — выпалили мы невпопад.

Сицилию назвала я.

Рыжий рассмеялся:

— Мы еще не определились, да, милая?

— Ага, — сказала я, не решаясь под наблюдением устроительницы высвободить свою ладонь из его цепких длинных пальцев.

— А разве Сицилия тропический остров? — спросила хозяйка.

— Э-э, — заколебалась я, — наверное.