Тут появилась Мелисса в цветастом халатике, накинутом поверх красного раздельного купальника. Живот у нее плоский, как у гимнастки, и грудь вполне выдающаяся. А загар такой ровный и золотой — наверное, она на эти Канары каждый месяц ездит. А может, вообще по уик-эндам.

А что, отличная парочка — следователь и подследственная. И она будет у него на виду, прям вся практически.

И Миша спит, как назло. А то можно было бы с ним вдвоем пройтись по берегу.

Кот съел все, что было на тарелке, спрыгнул на пол, потом забрался на кресло под бра и стал умываться. Я вспомнила, что хотела спросить его кое о чем.

Я подошла к нему и повернула перстень камнем внутрь, чтобы понимать.

— Я хотела спросить… — начала я.

Он поднял морду, застыл с поднятой передней лапой, весь во внимании. Я тихо прошептала:

— Как ты узнал пароли?

Нет, ну правда же. Вдруг и мне когда пригодится.

— Пароли? — переспросил он. — Кто они?

— Слова, — пояснила я, — чтобы кактусы не кололись.

— Я их придумал.

Я удивилась:

— Просто придумал?

— Я подхожу и знаю, что кактус хочет что-то от меня услышать.

— О! — подняла я брови. Ничего себе. Кот-телепат. То есть телепат, это кто мысли людей слышит, нет? А тут… А у кактуса есть мысли?

Кот продолжил умываться.

Николай что-то игриво шептал на ухо Орхидее, и она смущенно хихикала.

Я почувствовала себя совершенно одинокой. Несмотря на то, что мой жених спал на полу в нескольких метрах от меня.

Ну и ладно, пойду гулять одна. Море, оно ведь остается морем, даже когда смотришь на него в одиночестве. А захочу купаться, наколдую себе суперский купальник. А нельзя ли наколдовать суперскую фигуру? Эх. Похоже, что нет. Орхидея давно бы уже наколдовала. Хотя ее теперь и безо всякой фигуры вон как обожают.

Я с завистью посмотрела на двух влюбленных, сидевших в обнимку.

Но почему мне так грустно? И почему я им завидую? Я ведь Мишу своего вернула! Своего любимого! Единственного! И мы поженимся к Новому году. Кстати, может, раз уж это будет в Новый год, позвать Николая регистратором? Это будет в тему. Не то что Дед Мороз в сентябре и на Канарах — нелепость какая-то!

Я выключила око и вышла наружу. Спустилась по каменной лестнице от виллы к берегу. В море рядом с причалом маячила врезавшаяся в него яхта. Похоже, Орхидея и думать забыла, что ее надо вернуть хозяину. Да плевать, мне-то что. Владельцы яхт — люди не бедные. Им одной яхтой меньше, одной больше — все равно. И потом, о порядке и о соблюдении законов у нас Бондин заботится.

Я сняла кроссовки и носки и бродила туда-сюда по берегу, загребая ступнями здешний странный темно-серый песок. Я размышляла, почему меня берет такая досада, когда я думаю об этом рыжем чинуше. Ну ладно, не чинуше. Он же кто-то вроде агента по всяким расследованиям. Он мне Мишу нашел.

Я должна быть ему благодарна. А он меня почему-то бесит.

Но волны успокаивающе шуршали, набегали белой пеной на берег, и мои беспокойные мысли будто убегали в море вместе с ними. Я закатала штанины джинсов до колен и пошла по мелководью. Вода была теплой.

Но купаться мне не хотелось. Да и плавать я не умею.

Небо над головой было огромным. Лилово-розовые пышные полосы облаков лежали на нем от края до края, будто гигантские крокодилы в тихой реке. Я медленно пошла вдоль полосы прибоя. Остаться бы на этом острове навсегда, бродить по пляжу, сидеть на вилле в гостиной и играть в настольные игры с… черт, почему мне на ум пришел этот рыжий инспектор?

С Мишей. Навсегда — с Мишей? Смятение захлестнуло меня. И это слово — «навсегда»… Если навсегда с Мишей, то значит, никогда больше мы не сядем в баре с Бондиным и не будем болтать, и он никогда не поцелует меня больше… Но мы же можем быть друзьями… Нет, не хочу я, чтобы мы были друзьями! К черту дружбу! Кажется, он мне нравится, этот долговязый нелепый сыщик. И как-то по-другому, чем Миша. Никакого спокойствия, сплошные терзания. Это что же — я влюбилась, что ли? Это по-настоящему вот так влюбляются?

С Мишей все было по-другому. Когда мы начали встречаться, он был мне симпатичен, я чувствовала к нему теплоту и нежность… Но чтобы вот так, чтобы хотелось помчаться к нему со всех ног, взъерошить волосы, заглянуть в глаза, повиснуть на шее и…