Я просто качаю головой и заставляю себя улыбнуться, как можно естественнее. Должно быть это вино. Или само место вызывает во мне такие желания. Конечно же я не хочу, чтобы он был моим. Это полное безумие. Хотя бы начнем с того, что он не может быть моим. Я все еще замужем, и это главное. У меня есть Найджел. Он — моя жизнь. А с Николаем все временно — мы два корабля, проходящие мимо. Больше ничего.

— Восхитительно, — говорю я.

— Подожди, пока ты не попробуешь говядину, — отвечает он.

Он прав. Говядина потрясающая, и ломтики картофеля, обжаренные в утином жире, золотистые, хрустящие снаружи и мягкие внутри.

Нам приносят десерт, предполагается, что пара разделит его между собой. И я не могу отвести от него взгляд, пока обжигая мороженое с медом и желе с бренди тает на моем языке.

В странном оцепенении, вызванным похотью, я сижу в машине. Мы не соприкасаемся и не смотрим друг на друга, но я чувствую тепло, исходящее от его тела.

И когда опускаю взгляд вниз на его промежность, вижу, как напряглась ткань у него на брюках.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ТРЕТЬЯ Стар

https://www.youtube.com/watch?v=Q1fGOG3XXIQ Яд.

Я поднимаюсь за ней в спальню. Здесь уже побывала горничная, разобрала постель и включила на прикроватных тумбочках лампы.

Она останавливается посреди комнаты в пол-оборота и смотрит на меня. Даже если бы я не знал, как выглядит приглашение, я бы понял, что это именно оно. Я вижу ее слегка открытые губы, раскрасневшиеся щеки, мне хочется с силой притянуть ее к себе и так зацеловать, чтобы было аж чертовски больно, но этому сценарию не суждено сбыться.

Не для меня.

Я подхожу к ней и слышу, как она резко выдыхает. Я обхватываю ее за шею, медленно опускаю пальцы к застежке молнии. Звук такой громкий в тишине комнаты. Она наклоняет голову.

Жест ожидания. Тихий. Проникновенный.

Платье падает к ее ногам. Под ним нет бюстгальтера и трусиков. Идеально.

Я расстегиваю галстук и вытаскиваю его. Звук шелка, трусящийся по шелку, как тайный шепот. Она напрягается. Я беру ее правую руку, затем левую, соединяю их вместе у нее за спиной и связываю ее руки своим галстуком.

Я разворачиваю ее лицом к себе. Она не отводит от меня своих глаз. В них нет страха. Просто чистое любопытство. Я опускаю свой взгляд на ее грудь. Соски жесткие, торчат вверх.

Она наблюдает за мной, как я снимаю пиджак, расстегиваю рубашку. Ее глаза расширяются от татуировок на моей груди и плечах. Я вытаскиваю рубашку из брюк и отбрасываю ее. Снимаю туфли и носки, переступаю через брюки.

Ее взгляд опускается на мой член.

Он такой напряженный, стоит, когда я спускаю трусы. Я стою перед ней голый. Она выдыхает, словно нашла родник в конце долгого путешествия по пустыне.

Я ни слова ей не сказал, но она опускается передо мной на колени, слегка пошатываясь без балансировки рук, и открывает рот. С нетерпением я вставляю свой член в ее теплый, влажный ротик, растягивая его до предела.

Аааа…

Внутри так мягко, пока она нежно меня сосет, ее действия могут вызвать у меня привыкание, но я не могу себе этого позволить. Я и так слишком уж привязываюсь к ней. Это должен быть всего лишь секс. Грубый секс. Обычный секс. И она всего лишь-женщина-сосущая-мой-член.

Я хватаю ее за волосы и глубоко засовываю член ей в горло. Он большой, и ее глаза становятся испуганными и огромными, она начинает усиленно сглатывать.

— Я хочу наполнить твое горло своей спермой, — рычу я.

Она не протестует, просто позволяет мне трахать ее рот, длинными, медленными толчками. Мне требуется немного времени, чтобы кончить, и смочить ее горло своей спермой.

Я смотрю ей в глаза. Мой полутвердый член все еще у нее во рту.

— Отсоси, — говорю я.

Она послушно начинает сосать и почти мгновенно я снова становлюсь жестким. Я выхожу из ее рта и открываю ящик у тумбочки. Достаю сумку и бросаю ее на кровать. Потом сажусь на кровать, спиной упираясь в подушки. Она не двигается, просто с любопытством наблюдает за мной.

— Иди сюда, — приказываю я.

Она с трудом поднимается на ноги и подходит к кровати. Я обхватываю основание члена рукой.

— Садись на него, — приказываю я.