Я подхожу к окну и выглядываю наружу. Моя комната выходит на балкон, который окаймляет элегантной каменной балюстрадой, весь дом. Отсюда я вижу внизу автомобили на автостоянке из гравия, длинную извилистую дорогу и прекрасные старые деревья, которых вокруг очень много.

— Не хотите выбрать платье на вечер? — спрашивает Селин, вырывая меня из своих мыслей.

Я поворачиваюсь, она радостно улыбается.

— Думаю, да, — тупо отвечаю я.

— Отлично, — восторженно произносит она еще больше улыбаясь. Ясно, она очень старается угодить мне, и мне становится ее немного жаль. Она пытается сделать свою работу хорошо.

Поэтому я направляюсь к шкафу, думая, что не буду усложнять ей жизнь, она же ни в чем не виновата.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ Стар

Стоя рядом с Селин, я обвожу взглядом небольшую коллекцию одежды.

Даже не глядя на бирки, могу точно сказать, что семь нарядов передо мной стоят очень больших денег. И я тут же замечаю, что все они очень сексуальные. Глубокие вырезы спереди и открытая спина сзади, а также смелые разрезы по бокам.

Красивое серебряное мини-платье, которое бы очень понравилось Розе, и облегающий шелковый брючный костюм, в котором можно умереть, потому что дышать невозможно, но также имеется длинное черное платье с глубоким вырезом и оборкой по нему.

— Великолепный выбор. Классика, — утверждает Селин.

Я быстро раздеваюсь.

— С этим платье не стоит надевать бюстгальтер.

Я сбрасываю бюстгальтер и натягиваю вызывающее платье. Селин сзади застегивает его, затем обходит и останавливается на пару футов передо мной.

— Идеально на вас сидит, — удовлетворенно кивая, говорит она.

Затем она присаживается вниз и достает обувную коробку из низа шкафа.

— Как вы относитесь, чтобы надеть Джимми Чу с этим платьем, а? — спрашивает она, вытаскиваю красивые босоножки из черной кожи ремешками с блестящими нитями. Каблуки не менее четырех дюймов.

— Хорошо, — одобряю я.

Она ставит их передо мной на пол, и я проскальзываю ногами в поперечные ремни, она застегивает пряжки на щиколотках. Они идеально сидят. Я не спрашиваю ее, как они оказались моего размера. Просто делаю себе в уме пометку, что мне предстоит это выяснить.

Она поднимается, улыбаясь.

— Это самая легкая часть. Теперь, как бы вы хотели уложить волосы?

Я пожимаю плечами.

— Как вы считаете лучше.

— Я бы предложила вам что-то совсем простое, в греческом стиле.

— Прекрасно.

Пока Селин укладывает волосы, я тихо сижу на кровати. Она работает быстро, взбивая их вверх, а потом расправляет по спине, добавив гребень из золота с одной стороны.

Она осматривает меня критическим взглядом.

— Думаю, что стоит обойтись минимум косметики. Возможно красной помадой и только черной подводкой для глаз?

Я снова пожимаю плечами.

Ощущение, будто я теряю контроль над ситуацией, словно превратилась в куклу или в одну из тех куртизанок давних времен. Их разодевали слуги и наводили лоск, прежде чем доставить к царю, чтобы тот лишил их девственности. Селин открывает наборы с косметикой и подкрашивает мне глаза и губы.

— Готово. Взгляните на себя, — предлагает она.

Я иду к зеркалу и смотрю на себя в полном изумлении. Первая реакция — выдохнуть. Это не я. Я никогда так не поднимала волосы, и даже не помню, когда в последний раз подводила глаза, а также красила губы темно-красной помадой. Хуже всего то, к чему я однозначно не привыкла — декольте заканчивается почти на моем пупке. Я делаю шаг, и чувствую себя совершенно не устойчиво на этих шпильках, покачиваясь, словно у меня кружится голова или я пьяна.

— Думаю, ты выглядишь прекрасно, — говорит Селин.

Я перевожу на нее взгляд в зеркале.

— Тебе не кажется, что немного распутно?

Ее глаза расширяются.

— Нет, не думаю. Совсем нет. Ты выглядишь потрясающе. Обещаю, господин Смирнов будет очень доволен.

— Будет ли? — шепотом спрашиваю я сама себя.

— Да, — твердо говорит она.

Я хмурюсь.

— Хочешь, я провожу тебе в столовую?

— Где она находится?

— Рядом с комнатой, где мы повстречались.

— В таком случае, я найду сама. Спасибо за помощь.

— Хорошо. — Она идет к шнуркам с кисточками, висящим рядом с кроватью.

— Я в комнате дальше по коридору. Если понадоблюсь, потяни за этот шнурок. Он зазвонит у меня в комнате.