- Я в тебе ни на мгновение не сомневалась, - весело заявила подруга.

Сказать спасибо Насте я пока не могла, все же обида за то, куда она меня отправила, не предупредив, еще не до конца отступила. Но, по крайней мере, я уже могла разговаривать с ней нормально.

Я не рассказала про то, что собираюсь завтра встретиться с Олегом. Для этих двоих сладкое неведенье относительно друг друга было идеальным вариантом.

За то время, пока я шла до остановки, мы с подругой успели обсудить предстоящий день рождения ее бабушки, и, договорившись, что Влад заедет за мной в субботу в полдень, я повесила трубку, после чего заскочила в только что подошедший автобус.

Квартира встретила меня звенящей тишиной, и если для обычной семьи это, скорей всего, нормально, то в моей - заставляет напрячься. Я сняла верхнюю одежду и заглянула в комнату к бабушке с дедушкой.

Ну, хоть тут все стабильно. Бабуля сидела, разложив перед собой карты, а деда дремал на диване.

- Привет, ба. А где все?

- Привет, милая. Костю вызвали на работу, твою сестрицу выставили на учебу, а у моей обожаемой невестки, кажется, вновь проблемы с цветом волос.

- То есть вечер обещает быть жарким?

- Как знать, - сказала бабушка и хитро улыбнулась.

Сделав чай, отправилась к себе. Надо было подумать о том, как грамотно рассказать отцу, что теперь иногда я не буду ночевать дома в связи с новой работой. И хорошо бы, чтобы папа приехал домой раньше Анжелы и Виолы.

Сегодня небеса все же услышали мои молитвы. Мне удалось выцепить родителя для разговора до возвращения мачехи с сестрой. Мы устроились на кухне, и я начала рассказ.

- Пап, тут такое дело...

- Начало уже не слишком оптимистичное. Зайчонок, ты никого не убила? -обеспокоенно спросил он.

- Нет, насколько мне известно, Виола у парикмахера, а Анжела на учебе.

- Тогда рассказывай, - отец пропустил мой сарказм мимо ушей.

- Я больше не работаю в салоне, - на одном дыхании выпалила я.

Папа на секунду задумался, а потом проговорил.

- Ничего страшного, будет больше времени для учебы.

- Вообще-то, не будет... - сказала осторожно.

Отец вопросительно взглянул на меня, и я пояснила:

- Я устроилась на работу в «Шале». Официанткой.

Произнеся эти слова, даже зажмурилась и стала ждать реакции родителя, которая последовала лишь через некоторое время.

- Алис, - медленно проговорил папа, - я, конечно, понимаю и даже приветствую твое желание быть самостоятельной, но, может, ты все-таки изменишь свое мнение?

Отрицательно покачала головой. Сидеть без работы было бы слишком, а других достойных вариантов, тем более с такой зарплатой, просто не существовало.

- Ну что ж, - заключил отец, после того как понял, что спорить бесполезно, - тогда желаю удачи на новом месте.

Я переползла поближе к отцу и обняла его.

- Спасибо, пап.

Я так боялась непонимания с его стороны, но он не стал отговаривать или пытаться навязать свое мнение. Он, как никто другой, понимал, как мне важна работа, и сейчас я была ему очень благодарна за то, что он принял мое мнение, хотя наверняка не соглашался с ним.

Мы закончили разговор как раз вовремя, потому что именно в этот момент в квартире появилась Виола. Избегая лишних препираний, я сразу пошла на кухню готовить ужин, однако в коридоре все же притормозила, удивленно хлопая глазами.

Вместо платиновой блондинки на меня смотрела жгучая брюнетка. Я повернулась к отцу и едва слышно спросила:

- У меня ж не глюки?

Папа растерянно покачал головой:

- Ви, а что с твоими волосами? - неуверенно поинтересовался мужчина.

- Захотелось перемен, тебе нравится? - мачеха покружилась, демонстрируя укладку и новый цвет.

Конечно, Виола не была смертницей, чтобы обвинить в резкой смене имиджа бабушку. Она отлично понимала, что в случае скандала окажется в меньшинстве. Да и вообще, устраивать разборки в присутствии отца в нашей семье было плохим тоном.

- Значительно больше синего.

Лицо мачехи в этот момент надо было видеть. На миг в глазах вспыхнули молнии, но также моментально исчезли, когда папа добавил:

- Очень мило.

Ну, не знаю, как можно охарактеризовать ее новый цвет, но, как по мне, «мило» это точно не было. Если светлые волосы немного скрывали истинную сущность женщины, то перекрасившись в темный, она даже внешне стала стопроцентной стервой.