Потом опять входил, застывал, отстранялся, срывая с губ уже не стоны, а самую грязную брань – я даже не знала, что умею говорить столь длинно и цветасто! И что он умеет улыбаться столь открыто и лучисто – тоже не знала!

– Глеб! Убью! – единственная приличная фраза.

– Конечно, дорогая. Разумеется, – неизменный, очень радостный ответ.

Ну а апофеозом сего действа стал поступок невероятный по своей подлости!

Шеф поднялся, принес из гардеробной еще пару чулок, сделал из меня полноценную звезду (за что пяткой в глаз получил, кстати), прикрыл одеялом и…

– Приятных снов, лягушечка, – заявил этот… этот… вот даже слов нет кто!

– Глеб!!!

– Я на диване посплю, – начальство обернулось и подмигнуло. – Тут, знаешь ли, слишком шумно.

И прежде чем я успела справиться с возмущением и высказать все, что думаю на сей счет, покинул спальню.

Из квартиры Глеба Игоревича я вылетела ракетой «земля – земля» – в смысле не только быстрая, но и невероятно злая. Нет, ничего особенного не случилось! Просто я проспала и… с домработницей познакомилась.

Знакомство получилось отличным. Она мне:

– Кристина Анатольевна… Кристина Анатольевна, доброе утро…

Я ей:

– Мм?..

– Кристина Анатольевна, вас развязать? Или вам и так удобно?

Сволочь! Нет, ну какая же он сволочь! Гад! Негодяй! Подлец! Значит, кольцо на палец спящей девушки надеть время было, а… а… убью!

– Крис, с тобой все в порядке? – прилетело в спину. Это кто-то из охранников сей элитной домины позвал.

Я обернулась и прорычала:

– Да!

То же самое «да» рычала таксисту, который соизволил меня подобрать. И охране офисного здания, в котором ООО «С.К.Р.» расположилось. И секретарю на самом первом, центральном ресепшене. И Вике, которая, по грустному стечению обстоятельств, со мной в одном лифте ехала. А вот от секретаря на нашем, внутреннем ресепшене отмахнуться не удалось, потому что ее вопрос был совсем иным:

– Крис? Ты что тут делаешь? Глеб Игоревич сказал, у тебя выходной.

– Убью! – взревела я и ринулась в кабинет. Чтобы тут же вернуться и задать бледной аки поганка девушке сакраментальный вопрос: – Где?!

– В большой переговорной, – проблеяла та. Кажется, что-то еще говорила, но я уже не слышала, я мчала по коридору к массивной двери с литыми ручками.

Открыть оную с ноги помешали туфли на шпильках и здравый смысл – да, он еще присутствовал. Но церемониться все равно не собиралась, поэтому вошла без стука, оборвав на полуслове какого-то ну о-очень солидного мужчину.

Несколько секунд тишины, и сердце вздрагивает от тихого, исполненного безумной нежности вопроса:

– Любимая, что случилось?

Что? Как он меня назвал?

Тишина, царившая в переговорной, стала поистине гробовой. Лица мужчин – а представительниц лучшей половины человечества тут не наблюдалось – вытянулись, глаза округлились. И лишь один из свидетелей сего действа остался совершенно спокоен.

Он был одет совсем не так, как в прошлый раз. Вместо невзрачной потрепанной одежды черная мантия с нарядным воротником, волосы зачесаны назад, щеки идеально выбриты, но лицо все такое же – типическое-типическое.

– Извините, я на минутку, – сказал шеф поднимаясь.

– Да ладно, – расплылся собачник. – Не торопись, Глеб. Мы все понимаем.

И подмигнул. Мне подмигнул!

– Любимая, что не так? – спросил зеленоглазый, выводя окончательно прифигевшую ассистентку в коридор и прикрывая дверь.

Я захлебнулась воздухом и уже хотела сказать – нет, нет, ничего! Иди на совещание, я подожду и вообще! И вообще я в шоке, причем настолько, что мне даже на твою подлянку с домработницей плевать, но… Глеб все испортил.

– Осознала? – насмешливо вопросил он. – Раскаялась?

– Убью! – выдохнула я.

Вот только вцепиться в холеную инкубскую мордашку мне не дали. Глеб очень ловко перехватил запястья, отвел руки за спину и прошептал:

– Ладно, поехали дальше…

Целовал этот подлец мастерски! Глубоко, страстно, с каким-то особенным, недоступным простому смертному упоением. А я, вместо того, чтобы послать куда подальше, таяла, как последняя дура! Весь тот огонь, который сжигал добрую половину ночи, резко пробудился, и стоило поцелую прерваться, с губ слетело:

– Хочу тебя. Немедленно.

– Да, розочка. Как скажешь.