Шеф решение оценил, но не сдался. Отпил из чашки, после отставил оную в сторону и принялся поглаживать мою ногу. Смотрел при этом исключительно в глаза. Тот факт, что в моих руках чашка с горячим напитком, генерального директора ООО «С.К.Р.» не смущал.

– Глеб… – протянула я укоризненно.

– Скажешь?

Вот черт!

– Глеб, тебе заняться больше нечем?

– Есть, – признался инкуб. – Но этот вопрос приоритетный.

– Странные у тебя приоритеты.

Шутки шутками, но слова зеленоглазого тронули запретные струны. Как, черт возьми, приятно, что твое признание важней украденных миллионов, текущих проектов и предстоящей очень крупной сделки, к которой, по-хорошему, генеральному следует подготовиться.

Глеб изогнул бровь, сказал убежденно:

– У меня правильные приоритеты, розочка.

Пока я пыталась не растаять от этого заявления, лишил туфли и принудительно водрузил мою ступню на свое колено. Учитывая длину моей юбки… в общем, маневр привел на грань обнаженки.

– Глеб!

– А? – делая невинные глаза, переспросил шеф.

Пришлось отставить кофе – ну так, на всякий случай.

– Глеб, прекрати немедленно.

– Скажи то, что я хочу услышать, и твое желание сбудется.

– Какое из двух? – Черт, я что, вслух сказала?

Губы шефа тронула улыбка, правая рука скользнула вверх. Я дернулась, но попытка освободиться успехом не увенчалась – уж слишком крепко меня за щиколотку держали. Пальцы инкуба описали опасную дугу вдоль кромки чулка, я дернулась снова.

– Глеб, ну мы же взрослые люди!

– Вот именно, золотце, – заявил генеральный директор ООО «С.К.Р.» и коснулся потаенного кружева.

Теоретически к такому повороту была готова, но все равно ахнула.

– Кри-ис… – позвал тот, чьи глаза стремительно краснели, а пальцы… пальцы в такое танго пустились, что вести себя тихо уже не могла. И даже тот факт, что дверь кабинета не заперта, меня не останавливал. – Кри-ис, не дури.

Я? Я не дурю, я…

Я протянула руку, запустила пальчики в его волосы. Демон издал тихий рык и ловко пересадил разомлевшую ассистентку к себе на колени. Вот же! Все-таки добился своего!

– Скажешь? – повторил инкуб.

Отчаянно замотала головой, тут же схлопотала жаркий поцелуй в губы.

Понятия не имею, чем бы все это закончилось (вернее, наоборот – знаю и дико краснею), если бы не звонок мобильного телефона.

Вообще, Глеб Игоревич в такие моменты на звонки не реагирует, но мелодия была особенной – не привычная трель, а что-то из хард-роковых саундтреков.

Шеф резко посерьезнел, даже напрягся чуть-чуть и потянулся к поющей на краешке стола трубке.

– Прости, розочка, я сейчас, – ласково прошептали мне. А в трубку было сказано совершенно иным, предельно суровым тоном: – Вознесенский.

Случись такое минут десять назад, я бы непременно воспользовалась ситуацией, чтобы сбежать на рабочее место. Но после стремительного танго его пальцев трудового энтузиазма поубавилось. Теперь хотелось горячих губ, щекотного шепота в ушко, наглого расстегивания трех пуговиц жакета и… и пропади оно, это ООО «С.К.Р.», пропадом.

Но чем дольше длился разговор, тем ясней становилось – расстегнутых пуговиц не будет. Кажется, Глеба вообще украсть хотят. Не то на совещание какое-то сманить, не то на проверку.

– Не приеду! – развеял мои опасения брюнет. – Сами разбирайтесь.

А спустя десяток секунд:

– Что значит не можете? Вы следователи или кто?

А еще через миг совсем жутким голосом:

– Вот и разбирайтесь!

На том конце гипотетического провода что-то затараторили, и Глеб чуточку смягчился.

– Я попробую убедить лигу тринадцати созвать вожаков стай. Но чтобы говорить с вожаками, мне нужны доказательства, понимаете? Мне нужны зафиксированные и оформленные по всем правилам протоколы.

Собеседник высшего инкуба сказал еще пару слов и отключился.

От романтического тумана, застилавшего сознание, и следа не осталось. Демон, впрочем, тоже настрой растерял. Он хмурился. А рука, возлежавшая на моих вторых девяносто, словно окаменела.

– Что случилось?

– Да так… – отмахнулся брюнет.

– Что-то насчет оборотней? – не сдавалась я.

Зеленоглазое начальство кокетничать не стало, играть в секретность – тоже.