– Ясно, – помедлив, выдохнул зеленоглазый. – Ясно, розочка.

Я опасалась продолжения допроса, но демон милостиво сменил тему.

– Как себя чувствуешь?

Потянулась, пытаясь прислушаться к ощущениям тела, – ничего. Все отлично, если не считать легкой усталости.

Нет, последствия прыжка на адреналине не сами собой рассосались, надо мной по возвращении в квартиру Глеба доктор колдовал. Не простой, а один из них. Удивительный мужчина, если честно. Глаза черные, как смоль, а в руках такая уверенность… После его прикосновений даже синяки сошли, что уж о банальной боли в мышцах говорить?

Вот только Глеб все то время, пока доктор со мной занимался, стоял рядом и пыхтел до того злобно, что врача под конец чуть кондрашка не хватил.

– Все хорошо, – сказала я.

– Точно?

Я улыбнулась и кивнула.

В тот миг я еще не догадывалась, что этот обед только начало…

В офис ООО «С.К.Р.» мы приехали с опозданием на полчаса, к девяти тридцати. Глеб Игоревич хмурил брови и кривил губы – он, видите ли, никак от стресса отойти не мог. Что за стресс? Банальность на самом деле. Думал, будто часы потерял. Любимые.

Собственно, именно из-за часов мы и опоздали – искали. Сперва в спальне, потом в ванной, затем в гостиной первого этажа, в прихожей, на кухне.

Когда нормальные, адекватные места, где можно было часы бросить, кончились, зеленоглазый принялся обыскивать все подряд. Начиная с корзины для грязного белья и заканчивая ящиками морозильной камеры. В посудомойку, кстати, тоже заглянул. Ну и я, как подруга декабриста, не отставала.

И чем дольше искала, тем ясней понимала – найдутся! Причем, согласно закону подлости, в самом банальном, самом ожидаемом месте.

Так и вышло.

Глебу пришла эсэмэска, он полез в карман брюк и, кроме телефона, обнаружил те самые часы. Вуаля! Жаль, к тому моменту уже настолько завелся, что расслабиться не мог. Будто часы виноваты, будто… а ладно, неважно.

После недавних событий входить в офис было немного стремно. Нет, враги не мерещились, но Шас и компания столь наглядно показали, как сильно они отличаются от нас, людей, что нервяк, пусть и неосознанный, бил. Наверное, поэтому держалась за Глеба особенно крепко и ничуть не возражала против водруженной на талию руки.

Обитатели офисного здания приветствовали как обычно, только охрана при нашем появлении заметно напряглась. Парни как будто спрашивали – все ли в порядке? А Глеб по-прежнему хмурился, но кивал.

Поездка в лифте была непримечательной, встреча с секретарем на первом ресепшене – тоже. Зато на втором ресепшене, у Иры, шеф решил задержаться. Он взял поданный девушкой документ, вгляделся. Потом убрал руку с моей талии, сказал ровно:

– Золотце, иди в кабинет, я сейчас.

Чуть-чуть опешила, чуть-чуть заревновала. Но, поймав исполненный паники взгляд секретаря, успокоилась. Уж чем-чем, а интрижкой тут точно не пахнет.

– Ладно, – сказала я. Круто развернулась на каблуках и направилась к знакомой двери.

Ключи от кабинета мне еще на прошлой неделе вручили. Я выудила из сумочки связку, провернула ключ, нажала на ручку… А едва переступила порог, случился коллапс.

Аромат роз… он был потрясающим, но до того сильным, что едва не сшиб с ног. Ну а сами букеты… черт! Да на нашу липовую свадьбу подарили меньше! Аскетичный кабинет превратился то ли в будуар, то ли в гримерку суперзвезды, то ли в царство цветочной феи. Впрочем, о феях не надо, я свой позор с той футболкой еще не пережила.

Я сделала шаг, еще один. Потом догадалась обернуться.

Глеб, невзирая на современную одежду, античного бога напоминал. Ну и что, что богов-покровителей сладострастия не существует! Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку, и… сводил с ума.

– Глеб, ну зачем? – выдохнула я, а шеф… вошел в кабинет и прикрыл дверь. Спросил хрипло:

– Поцелуешь?

Я шагнула навстречу, обвила мощную шею руками и, привстав на цыпочки, коснулась его губ. Ладони Глеба скользнули по спине, на миг задержались на талии, собственнически сжали вторую из главных женских выпуклостей.

Поцелуй стал глубже.

Будучи крепко прижата к его бедрам, отлично понимала, куда это все ведет. Поэтому, едва выпала такая возможность, отстранилась и выдохнула:

– Глеб, пожалуйста…

– Что? – Шеф совсем охрип, в глубине глаз появились до боли знакомые всполохи.