Помещение разделено на зоны. Разные цвета стен – деревянная, кирпичная, разнообразная палитра. Вращающаяся платформа. Много реквизита, одежды. На полу горшки с цветами – орхидеи, лютики, розы. Книжные стеллажи, стул режиссера, деревянная свадебная арка, а еще есть новогодняя зона, которая напоминает зимнюю сказку. Глаза разбегаются от этой красоты. И запах … здесь пахнет любовью, добротой. Уютное место для творчества.

- Ты не против, если я тебя пощелкаю? – скорее утверждает, нежели спрашивает.

Он внимательно рассматривает меня, сложив руки на груди.

- Скидывай с себя верхнюю одежду и свитер тоже, а я пока выставлю свет.

- А нас не увидят? Мне как-то не по себе.

- Окна тонированные, и сюда никто не имеет право заходить. Только я.

Делаю всё, как просил Даниил. Снимаю куртку, свитер, остаюсь в бюстгальтере и черных джинсах. На голове всё те же ушки зайчика Playboy.

- Классно выглядишь, - подводит меня к зимней сказке.

Его слова, движения завораживают и пугают одновременно. Оставляя мимолетный поцелуй на губах, окидывает мою фигуру жадным взглядом.

- Расслабь плечи. Немного вперед. Прогнись в спине.

Устраиваюсь на высоком круглом стуле.

- Отлично, малыш, - делает несколько кадров. – Вот так. Умница.

- Даня, ты меня смущаешь.

- Разве? – его блеск в глазах безнадежно слепит. - Между нами всё случилось, ну почти случилось. Так что нечего стесняться. У тебя отлично получается, - голос хриплый, будоражащий. - Приспусти лямку, малыш.

- Ну уж нет, - фыркаю в ответ. - Голой я точно не согласна фоткаться.

- Я не собираюсь тебя голой щелкать, только верх оголим, - чувствую, как наглые мужские пальцы тянутся к застежке сзади.

- Этого еще не хватало, - спрыгиваю со стула. – Не буду я раздеваться.

- Трусиха и стесняха. Эти фотки будут только у меня. Давай. Всего пару кадров, - его губы прокладывают мокрую дорожку по шее, опускаются ниже.

- Даже не мечтай. Раздеваться не буду, - произношу, задыхаясь от наслаждения. – Остановись….

- Где ты хочешь, чтобы случился твой первый секс? А? Скажи, незабудка? - прикусывает острую вершину. - Хочешь здесь и сейчас?

- Громов! Пожалуйста ….. пожалуйста. Не здесь и не сейчас!

- Непослушная зайка. Иди ко мне, - обнимает так крепко, что становится нечем дышать.

- Прости, я не могу так быстро.

- Я понимаю, малыш. Ты еще боишься, - произносит с сожалением. – Я терпеливый. Буду ждать. Ничего не будет, пока ты сама не захочешь.

Я теряюсь от сказанного. Кажется, между нами теперь не может быть недомолвок. Мы предельно откровенны друг с другом.

- Продолжим? – Даниил странной действует на меня. Раздеваюсь. Делаю это уверенно и быстро, вызывая удивление в глазах парня. - Мое тело для тебя, - горячие поцелуи разгоняют кровь в венах. Зарываюсь руками в его волосы. Мои ресницы дрожат, а сердце работает на износ. Какие странные эмоции. Мне так многое хочется ему сказать. О чем-то сокровенном, личном.. О незнакомом чувстве… О любви? Да, вероятно о ней. Признаться, вывернуть душу наизнанку.

- Тася, - говорит тихо, выдыхает и громко сглатывает. - Не могу без тебя….

Кажется, меня опередили.

Боже… Внутри полнейший переворот и катастрофа. Все предрассудки по поводу того, что мы сводные брат и сестра, и никогда не сможем быть вместе, растворяются в его признании. Разбиваются на мелкие осколки.

- Мне так хорошо с тобой, - трусь щекой о подбородок, кажется, будто мира вокруг нет. Только он и я.

Глава 22

Глава 22

Тася

- Холодно, - шепчу, когда Даниил скрещивает руки на моей груди. Переступаем порог незнакомого дома в обеденный полдень. До сих пор не знаю, зачем мы сюда приехали. Загородный поселок в часе езды от столицы.

- Сейчас врублю отопление, - довольно улыбается, выпуская из объятий.

- Чей это дом? – спрашиваю я.

- Беркутовых. Предки Ярого проводят здесь практически всё лето. Можно сказать, что это их дача. Они здесь жили, когда только поженились.

- У Ярослава большая семья?

- О, да! Моя дядька постарался с наследниками. Авдей, Гордей, Ярослав, Мирослав, Святослав.

- Забавно, -усмехаюсь я. - Одни мальчики с красивыми именами.

- По всей видимости Демиду Беркутову с его супругой каждый раз при рождении детей приходили гениальные мысли, как назвать ребенка.

- А они не против, что мы здесь?