Мужики с хмурыми лицами жмут мне руку, желая всякой фигни. Прекрасно понимаю, что не от вселенской радости, но надо двигаться дальше.

— Я там тебе в рюкзак антисептик положил. Пользуйся, если чё, — Царевич в своем репертуаре, но после его слов мы даже ржем чуток.

— Спасибо, Мак. Самое ценное отдал, — подкалываю, конечно, но он только головой кивает.

— За тачками моими присмотри, — толкаю Левину.

Он лишь закатывает глаза. Мол, мог бы и не говорить, но вслух произносит:

— Само собой. Все в лучшем виде будет.

— Кир, к тебе у меня личная просьба будет, — смотрю на парней, и те, понимая без слов, отходят в сторону.

Достаю из рюкзака упаковку лекарств, которые мне сегодня передала мать. Она, конечно, сопротивлялась, хотела даже на попятную пойти, но я не дал.

— Надо эти лекарства Ясинье передать по-тихому.

— Да твою мать, Князь! На фиг ты…

— Так надо, Кир! — перебиваю поток его возмущения. — Она с ними нормально жить сможет.

— Понял, — выдыхает шумно.

— Отправлять буду регулярно, но не говори, что от меня, — произношу ровно, без лишних эмоций. — И пригляди там за ней.

— Да понял я. Понял!

Кирюха явно недоволен, но мне не отказывает. Чтобы не произошло между мной и Ясной, это только наше дело. Чтобы она не натворила, чувствую за нее ответственность. Простить ее не смогу, но мстить точно не собираюсь. Дурочка она еще молодая. Сломалась от всего того, что случилось в последнее время. Не выстояла. Подвел меня мой любимый компас!

— Все, чуваки, увидимся через год! — воплю на весь аэропорт.

Парни тут же подхватывают и начинают скандировать во все глотки, пока их охрана не прогоняет:

— Князь! Князь! Князь!

Поворачиваюсь и иду на посадку. Нахожу свое место около иллюминатора и, усевшись в кресло, смотрю на здание аэропорта. Стюардессы убирают трап и закрывают все выходы. Самолет начинает выруливать на взлетную полосу, лениво лавируя между белой разметкой. В последний раз поднимаю глаза и… Вижу ее! Одинокая, худенькая белокурая девушка-мечта с тоской смотрит, как железная птица взмывает вверх и уносит меня прочь из ее жизни…

Бруно жестоко окунает меня в реальность,

как в бачок с дерьмом.

©Ясинья Сверчкова

— Ясинья, зайди в мой кабинет, — раздается голос Бруно, когда я незаметно пытаюсь пройти мимо дверей.

Сегодня Глеб улетает. Знаю, что нам нельзя видеться, но ни проводить его не могу. Пускай тихонько. Пускай он не узнает. Но я должна его увидеть. Во мне практически не осталось жизни. Бледная, серая, несчастная тень. Хожу, как приведение по дому, не желая ни с кем разговаривать. Вчера, к счастью, улетел Тиль, тем самым освободив меня от необходимости общения с ним. После той ужасной лжи, что я сказала Глебу, видеть своего друга детства больше не хотелось.

Мама в обед уехала за какими-то диетическими продуктами для меня, в надежде накормить, а мы с Бруно остались в доме вдвоем. Отчим все еще работает из дома. Его больничный продлили из-за не заживших швов.

С ним мне разговаривать вообще не хочется. Но и вступать в открытый конфликт я не могу, пока не улетит Глеб. Не желаю давать ему ни единого повода передумать и снова отнести заявление в полицию.

Поэтому, когда он окликает меня, терпеливо выдыхаю и прохожу в его кабинет.

— Присаживайся, — он указывает мне рукой на кресло перед столом, за которым он сидит, и я осторожно опускаюсь на самый краешек. — Хотел с тобой поговорить о том инциденте, который произошел между нами.

— Ты о том, что ударил меня? — не сдерживаюсь и пускаю эту бесполезную шпильку в человека, которого теперь ненавижу.

Бруно поджимает губы и, отодвинув стул, поднимается на ноги. Он закладывает руки за спину и долго смотрит в окно. Но потом, словно решившись, выдыхает и начинает говорить:

— У нас с твоей мамой возникли некоторые трудности, касательно… интимной сферы.

— А я тут причем?

Зачем он это обсуждает со мной? Практически со своим ребенком! Но Бруно, кажется, не замечает моего вопроса и продолжает говорить:

— Мы много что пробовали. Ездили отдыхать на курорты. Лечились в пансионатах. Пытались как-то разнообразить наш интим.

У меня в ушах шуметь начинает. Приподнимаюсь в кресле, желая просто зажать уши руками и убежать, но Бруно меня тормозит: