— Сэм, когда мне было лет четырнадцать, отец провел со мной первую из многочисленных бесед о том, как следует предохраняться во время секса. Он рассказывал о венерических заболеваниях и о нежелательных беременностях. С тех самых пор я всегда пользовался презервативами — всегда тоненькая пленка отделяла меня от женщины. Я предохранялся, даже когда она говорила, что в этом нет нужды, что она пьет гормональные таблетки, или еще что-нибудь в этом роде. Я всегда предпочитал предохраняться, чем потом жалеть о случившемся, Так было до вчерашнего вечера. Можно даже сказать, что я был в какой-то степени девственником.

— И так лучше? — нерешительно спросила Саманта. — Я имею в виду, без этой штуки?

— Несравненно. Намного, намного, намного… Никогда еще не испытывал ничего подобного. Даже не думал, что секс может быть таким.

Взяв его руку, она разглядывала ее, сравнивала со своей, перебирала его пальцы.

— Ну а теперь-то, как мне кажется, когда у тебя будет что-то с другими женщинами, ты уже не станешь предохраняться… Ты всегда станешь желать полной близости…

— Это точно…

Пальцы Саманты непроизвольно вцепились в его руку.

— Однако, Сэм, — тихо проговорил Майк, — когда-то наступает время кобелю остановиться.

Саманта не решилась поинтересоваться, что он имеет в виду, но эта фраза заставила ее сердце биться чаще. Неожиданно она повернулась к нему:

— Майк!.. Но ведь так… я могу забеременеть.

— Да ну!? — произнес он, не скрывая иронии и улыбаясь, но потом, слегка сжав ее пальцы, мягко спросил: — А ты была бы против?

Она пропустила его вторую реплику мимо ушей.

— Мне кажется, что это исключительно безответственно с твоей стороны. Тебе бы следовало что-то предпринять!

— Мне? А может, тебе?

— Я бы предприняла, если бы ты тогда — в первый раз, когда у нас все это произошло, — дал мне хоть секунду на размышление! И кроме того, я тогда немного выпила и не могла как следует обо всем подумать…

— Знаешь, как звучит сексуальный зов южной красотки? «О-ох! Я та-ка-ая пьяная!» — ухмыльнулся Майк.

— Я тебе еще отомщу за это! — закричала Саманта, набросившись на него и пытаясь его щекотать; он увертывался, летели подушки, ночная рубашка Саманты путалась в ногах…

Внезапно оба замерли. Два чистеньких мальчика стояли у кровати и внимательно наблюдали за взрослыми. Глаза у них были печальные, и было ясно без слов, что им грустно и одиноко вдали от дома и от отца и очень нужно, чтобы кто-нибудь приласкал их и утешил. Ни секунды не размышляя, Саманта и Майк одновременно подхватили ребят и втащили на кровать. Близнецы прижались друг к другу, свернулись в клубочек между взрослыми и тотчас заснули.

Саманте пришло в голову, что для Майка, наверное, нет ничего необычного в том, чтобы спать в обнимку с детьми на одной кровати. А для нее это было новое сильное ощущение.

— Майк, — прошептала она, — а ты можешь сделать двойняшек?

Она старалась, чтобы ее вопрос прозвучал легкомысленно, но вышло серьезно. Она желала Майка и желала от него детей.

Майк понял, что она имеет в виду: она хотела знать, могут ли они иметь своих детей, и его положительный ответ свяжет его на всю жизнь. Однако он уже связал себя с той самой первой ночи, проведенной вместе с Самантой, когда совершенно осознанно не стал предохраняться.

— Может быть, — наконец ответил он. — Хочешь близнецов?

— Да, я бы, пожалуй, предпочла близнецов, — ответила она так, что у Майка не осталось сомнений в истинности ее желаний.

Их пальцы крепко сплелись над головами спящих мальчишек.

Глава 27

Проснулся Майк от тихого скрежета ключа в замке входной двери. После покушения на жизнь Саманты он вообще разучился крепко спать — постоянно, даже во сне, был начеку и прислушивался к малейшему шороху. Но сейчас он понял, что это, должно быть, его брат Кейн. Несмотря на всю внешнюю браваду, он наверняка переживал по поводу «захвата» своих мальчиков и с трудом переносил их отсутствие.

Майк тихонько выбрался из кровати и на цыпочках вышел из спальни, одеваясь на ходу. Он все еще напяливал на себя штаны, когда в дверях показался Кейн.

— Кажется, дом еще стоит на месте, — проговорил он. — Ну как, мои чертенята устроили твоей даме веселенькую ночку или она была достаточно мудра, чтобы сбежать отсюда?