— От «Бергдоф», естественно, — самодовольно ответила девочка, — это единственный приличный магазин в Нью-Йорке.

— Не кажется ли тебе, что ты немного сноб?

Девочку это ничуть не смутило, она взглянула на своего дядю игривыми глазами и приподняла ножку.

— Зато туфли куплены в «Ламстоне», — заявила она, имея в виду известный магазин для людей среднего достатка.

Рассмеявшись, Майк схватил девочку и подбросил вверх, а затем ткнулся губами в ее шею, произведя громкий непристойный звук. Он стал сигналом «свистать всех наверх!». Детишки начали сбегаться со всех уголков парка. Они бежали по полянкам и горкам, выскакивали из-за каждого дерева и валуна — и все набросились на Майка. Один парнишка повис у него на ноге, сев на ботинок, девочки-близнецы оккупировали его вторую ногу. Лиза изо всех сил отбрыкивалась от других детей, пытающихся вскарабкаться на него.

— Я первая его нашла! — кричала она.

Скоро Майк стал похож на восточного божка, усыпанного детьми. Они висели у него на шее, их ноги обхватили его за талию и грудь; двое парнишек пытались раскачиваться на его левой руке, а на правой сидела Лиза.

Саманта весело смеялась, глядя, как Майк еле передвигает ноги, окруженный толпой кричащих, вопящих, смеющихся детей.

Когда подоспели еще четверо и обнаружили, что все «места» на Майке забиты, он скомандовал им:

— Приведите Сэм!

Саманту объял ужас при виде надвигающейся неистово вопящей лавины детей. Она попятилась — их суммарный вес явно превосходил ее собственный. Крепко прижимая к себе дитя, она выглядела, как мать, окруженная стаей волков.

Ее уже сбили с ног, но вдруг она почувствовала, как сильные руки подхватили ее и малыша. Придя в себя от шока, Саманта взглянула в глаза спасителя — это были глаза Майка, только старше.

— Иэн Таггерт, — представился спаситель. Он произнес это так, будто стоял перед нею в бальном зале, а не держал ее на руках посреди Центрального парка. — Отец Майка… А кто это у тебя здесь?!

— Я не знаю, — глядя на ребеночка, ответила Саманта.

— Ты собираешься его отдавать?

Она покраснела, сообразив, что до сих пор прижимает к себе младенца, словно кто-то хочет причинить ему вред, а она намерена стоять за него насмерть. Она не догадывалась, что именно этим навеки покорила сердце Таггерта-старшего. Иэну никогда особо не нравились девушки Майка, они вечно беспокоились, как бы не запачкать свою одежду. А вот Саманта — другое дело.

Тут подоспел Майк. Он передал матери ее младенца и подхватил на руки Саманту.

— Майкл Таггерт! Поставь меня! — возмущенно повторяла она, пока Майк нес ее к столику под взглядами всех собравшихся.

Началось знакомство. После первых двух десятков представленных ей людей Саманта уже даже не пыталась запомнить имена. Она была счастлива, когда попадались знакомые лица — Рейни, Блэр, Вики (которая умудрялась выглядеть элегантно даже в джинсах). Увидела наконец маму Майка — очень красивую женщину, и его сестру Джейн, которая декорировала ее квартиру. И еще обратила внимание на старшего брата — Фрэнка. Внешне он походил на всех остальных членов семьи, но выражение лица отличало его. Честные, открытые глаза Таггертов у Фрэнка были презрительно сощурены, изучая всех и вся, а нежные губы сжаты в узкую линию.

Когда Фрэнк, знакомясь, пожимал Саманте руку, он не заигрывал с ней, как другие братья, а оценивающе разглядывал и наконец заявил:

— Вы, конечно же, подпишете предварительный брачный контракт?

Майк, обняв Саманту за плечи, демонстративно отвел ее подальше от брата.

— В семье не без урода, а теперь перейдем к «сливкам» нашей семьи.

Пока они шли, Саманта успела задать несколько вопросов и узнала, что Фрэнк поставил себе целью стать миллиардером к сорока годам и, кажется, он ее достигнет. Саманте было смешно — Майк говорил о миллиардах и миллионах долларов, как другие говорят о десятках и сотнях.