Недалеко от нее, в секции «Научной фантастики», высокий хорошо одетый мужчина, пытаясь скрыть свое удивление, наблюдал за происходящим. Саманта уже обратила внимание, что местные жители вечно строят из себя утонченных особ, которые знают и повидали все на свете, но в действительности они очень любопытны и любят во все совать свой нос. Они всегда подглядывают, что делают люди вокруг, и пытаются увидеть что-то необычное — это они обожают. Другое дело, что нужно вести себя действительно неординарно, чтобы это было для нью-йоркца «необычным».

Любознательность, как это всегда бывает у жителей Нью-Йорка, взяла верх над хорошими манерами. Мужчина обратился к Саманте:

— Вы участвуете в состязании?

— Точно, — подтвердила она. — Представляю интересы приюта для престарелых. Все, что смогу набрать за двенадцать минут, мое.

После этих слов глаза мужчины засверкали.

— А по правилам вам могут помогать?

— Конечно, — ответила Саманта, ведь Майк ничего об этом не говорил.

— Я бы мог помочь в выборе фантастики, а жена — бестселлеров.

За пару минут слух о женщине, которая участвует в состязании, обошел весь магазин. Все хотели помочь. Два здоровенных цветных парня (один из них с выбритой буквой «Z» на затылке) поинтересовались, не нужно ли подобрать журнальчики.

— Каждого по экземпляру!

Парни обрадовались, будто выиграли первый приз в лотерею. Подпрыгнув, они вскинули руки в приветствии и побежали к стеллажам.

Мужчина с двумя детьми предложил помощь в выборе игр, женщина — аудиокассет, нервного вида юноша — видеокассет.

Когда истекло 12 минут, Саманта остановилась у кассы. Руки ее с трудом удерживали охапку романов. На столе образовались горы книг, журналов, игр и кассет. Она сама замерла в испуге, но решила играть до конца.

— Это все ваше? — спросил кассир, глаза его просто вылезли из орбит. Когда Саманта, не глядя на Майка, кивнула, кассир сказал, что должен позвать начальника. Майк, пораженный, наблюдал за этим зрелищем.

Когда к кассе подошел хозяин магазина, все, кто участвовал в «покупке» — почти весь магазин, — столпились рядом в полном молчании, ожидая, что будет дальше.

— Надеюсь, у вас есть чем расплачиваться, — строго заметил владелец.

Она кивнула головой, и кассир взял в руки первую книгу. Неожиданно Саманта выкрикнула:

— Стойте! — Окружающие затаили дыхание. Неужели она сдалась?! — Какую я получу скидку за оптовую покупку? — обратилась она к владельцу.

Толпа нью-йоркцев взорвалась одобрительными аплодисментами. Они узнали в Саманте «своего парня». После недолгого спора, в котором участвовали несколько человек, было принято решение установить скидку в двенадцать с половиной процентов.

После того как кассир выдал чек, а Майк оплатил его своей кредитной карточкой, народ повалил помогать — выносить покупки к такси. Им посчастливилось поймать такси, за рулем которого был коренной житель Нью-Йорка. Тот сразу сказал, что столько вещей не повезет. Еще одна страсть нью-йоркцев — спорить и ругаться. Начался базар. Туристы уже фотографировали сцену спора истинных, богобоязненных жителей Нью-Йорка, которая развернулась прямо посередине проезжей части. Они, конечно, слыхали, что подобные вещи случаются в этом городе, но слухам не верили.

— Я все же это сделала! — произнесла Саманта, когда они наконец оказались в такси. Сказать, что они «сели», было бы натяжкой. Трудно было так нагрузить даже грузовик. В руках у Саманты было два пакета, четыре — под ногами, два — за спиной. Аудиокассета с блюзами торчала из сумочки — она хотела сама ее послушать, перед тем как передать в приют, — и на каждой кочке впивалась в почки. — Ровно двенадцать минут!

Майк в это время просматривал многометровый чек.

— Двенадцать минут, чтобы перенести к кассе полмагазина… одиннадцать минут на споры из-за скидки — причем с азартом восточных торговцев верблюдами… семнадцать минут на работу трех касс и использование трех рулонов бумаги для чеков… тринадцать минут на загрузку такси вместе с выслушиванием советов от половины Нью-Йорка, как это лучше сделать… Да, Сэм, ты управилась тютелька в тютельку.

Выглядывая из-под двух пакетов, она спросила:

— Ты не одобряешь меня?