Когда они вернулись домой, он тут же исчез в спальне. Конечно, для того, чтобы изучить секретную записку, решила Саманта. Наконец он вышел, одетый в шорты и майку, с воскресным приложением к газете «Нью-Йорк таймс» под мышкой. Они сели обедать в саду (как обычно, заказав еду по телефону). Оба уткнулись в газеты. После обеда пересели в кресла, Майк по-прежнему читал газету, скрупулезно изучая финансовый раздел, а Саманта поставила на колени мини-компьютер и пыталась зафиксировать все известные ей факты о Макси.

Фактов было не так уж много. Макси была влюблена, а, может, и нет, в двоих мужчин или в троих, если считать Кэла. Но сколько бы там их ни было, в конце концов она бросила всех. Куда же она уехала и зачем?

Каждые несколько минут Саманта вскакивала с кресла и, бормоча что-то таинственное типа «мне нужна другая дискетка», исчезала в доме, где тут же приступала к поискам таинственной записки, пытаясь не затягивать время, чтобы Майк ничего не заподозрил. Она обыскала одежду, в которой он был с утра, просмотрела все ящички в гостевой спальне, куда он ушел сразу после приезда, даже проверила ботинки.

Лишь на шестой своей «вылазке» в дом она посмела заглянуть к нему в бумажник. Ей это казалось самым злостным нарушением закона о частной собственности, и она все медлила, не решаясь взять бумажник с полки. Но уж когда взяла, то обследовала его от и до. Там были три кредитные карточки — все «золотые» — и тысяча двести долларов наличными. От такой суммы у нее даже перехватило дыхание. Больше в бумажнике ничего не было — никаких записей с телефонными номерами или со счетами. Хотя, подумала Саманта, человек, который умеет так перемножать цифры, наверное, может с легкостью запомнить номер телефона.

Уже собираясь положить бумажник на место, она вспомнила, что у ее отца был бумажник с «секретом» — с потайным отделением, в котором он ей разрешал рыться. Саманта тут же пустилась на поиски и вскоре действительно обнаружила такой же «секрет» и вытащила из него квадратик плотной бумаги.

Тут ей просто стало дурно: это оказалась ее собственная фотография, сделанная в пятом классе. Что это: подарок Майку от ее отца или он взял фотографию из ее комнаты в их луисвиллском доме, когда там останавливался? Почему он ее носит в бумажнике?

Чувствуя себя виноватой, она хотела убрать фото обратно в тайничок, но что-то мешало — без сомнения, записка была там.

«Нельсон… бар „Педди“ в Вилледж… Понедельник. Восемь…»

Со скоростью света Саманта умудрилась запихнуть все назад, положить бумажник на место, вернуться в сад и плюхнуться в кресло рядом с Майком. Любопытство не давало ей покоя и, посидев тихонько парочку минут, она спросила, какой телефонный номер у его отца. Не отрываясь от газеты, Майк назвал номер.

— А у твоего старшего брата?

— Тебе домашний, или радиотелефона в машине, или служебный в Колорадо, или в Нью-Йорке… или на даче в горах?

— Все…

Майк отложил газету и взглянул на Саманту.

— Это что — проверка?

— Номер моей карточки социального страхования?

Хитро улыбаясь, он ответил.

— Может, ты знаешь и номер моего текущего счета в банке?

Снова взявшись за газету, он произнес многозначный номер. Затем назвал ее секретный пароль для получения из автомата наличных денег при помощи кредитных карточек. Однако так и не сказал, откуда узнал его.

— Номер Ванессы?

— Вот тут ты меня поймала. Не уверен, что вообще когда-нибудь знал ее телефон.

Конечно же, он врал, но когда Саманта перевела взгляд с него на дисплей компьютера, то довольно улыбнулась.

В три часа она покинула сад и ушла на кухню. Там она начала громыхать дверцами шкафов, что-то разыскивая.

Привлеченный шумом на кухне, Майк поднялся посмотреть. Он застал Саманту сидящей на полу среди кастрюлек и банок. Вид у нее был потерянный.

— Пытаешься понять, для чего они? — улыбнулся Майк.

— Я пытаюсь сообразить, как сделать «коляску».

— Найми механика.

— Очень смешно! Просто обхихикаешься! — Она встала и принялась расставлять кастрюли по местам. — Я надеялась найти книгу, как смешивать коктейли.

— А-а! Вот какую «коляску» — коньячный коктейль? Ты что, хочешь напиться? — с воодушевлением поинтересовался Майк.

— Нет. Я просто хотела захватить с собой кувшинчик с «коляской», когда поеду вечером к бабушке.