Мару охватил парализующий страх, который она не смогла подавить, но все же напомнила себе, что Пирсон никогда не касался ее с таким пылом, как Джордан. Почему с ним должно получиться все так же, как с мужем?

Руки Джордана метались по ее телу, касались бедер, будили незнакомую сладкую дрожь, но Мара вдруг поняла, что не может расслабиться. «Ты очень рискуешь», — говорил ей внутренний голос. Что, если их прекрасная, вновь обретенная дружба рассыплется из-за минутного порыва страсти?

Уступив сомнениям, Мара поймала его руку и попросила:

— Джордан, подожди.

Его пальцы уже лежали на ее щиколотке и явно собирались направиться вверх, под юбку. Синими затуманенными глазами, в которых плавилось вожделение, Джордан заглянул ей в лицо.

— Что с тобой, дорогая? — хрипло прошептал он.

Тяжело дыша, Мара приподнялась и села. Взгляд Джордана тотчас прояснился, он нахмурился.

— Что-то не так? Мара отвела глаза. Она чувствовала себя очень глупо.

— Я… О, ничего страшного. Не обращай внимания.

— Не понял. — Он вопросительно приподнял брови.

— Прости.

Он пристально посмотрел ей в глаза.

— Я сделал что-то не так?

— Нет-нет! — в панике воскликнула Мара. — Дело не в тебе. Честно. Дело во мне. — Она опустила взгляд. — Мне очень жаль. Я знаю, что веду себя как идиотка. Но мне кажется, я не смогу сейчас… боюсь…

— Ясно… — разочарованно протянул Джордан, но все же сумел остаться джентльменом. — Понимаю. Конечно. — Было видно, с каким усилием он пытается сдержаться. — Как скажешь, дорогая, — прочистив горло, произнес он и глубоко вдохнул. — Если ты хочешь уйти в дом, мне понадобится пара минут.

Мара вглядывалась в его лицо. Ни отвращения, ни гнева, ни обиды?

— Мне действительно очень жаль, — виновато проговорила она. — Не знаю, что со мной.

— Уверен, с тобой ничего страшного. Леди вполне может передумать. И никаких вопросов.

— Вот как… — осторожно протянула Мара.

— Если я тебя чем-то напугал, то, прости, я не хотел.

— Нет-нет. Ничем ты меня не напугал. Просто… Я так занервничала, — призналась Мара и беспомощно пожала плечами.

— Но почему, дорогая? — прошептал Джордан, поглаживая ее по спине. — Со мной тебе нечего бояться.

— Я знаю, но, видишь ли, я так давно этого не делала. — Мара покраснела, как девушка. — Почти три года… и, честно говоря, я никогда не была слишком опытной.

— Ну-ну, успокойся, дорогая, — с нежным изумлением произнес Джордан. — Мне не нужен опыт, мне нужна только ты.

— Знаешь, наверное, со мной все-таки что-то не так. Вообще-то это никогда не доставляло мне удовольствия.

Джордан долго смотрел ей в лицо, потом наконец спросил:

— Мара, дорогая моя, у тебя когда-нибудь был оргазм?

— Что это? — недоуменно отозвалась она.

— Бедная девочка. — Джордан поцеловал ее в шею и прошептал: — Положение трагическое.

— О чем ты?

— Мара, у тебя есть потребности. Ты взрослая женщина.

— Да, но что, если я… не могу?

— Разве ты не понимаешь, что это умение, которому можно научиться? Конечно, нужен хороший учитель, немного терпения и доверия. Ты доверяешь мне, Мара? — Губы Джордана коснулись ее шеи.

— Да.

— Тогда ни о чем не беспокойся. Просто отпусти себя. Если ты захочешь остановиться, мы остановимся, но пока просто прими вызов. Мне так хочется доказать тебе, что ты способна наслаждаться любовью. Безмерно.

Мара ощутила, как скрученная в ней пружина начала расслабляться, напряжение спало, щеки загорелись, руки сами собой взлетели ему на плечи.

— Ты хочешь меня, Мара?

— О да… очень, — выдохнула она, чувствуя, как его палец коснулся соска сквозь платье. — Но вдруг это изменит наши отношения? Теперь, когда ты снова вернулся в мою жизнь, я так счастлива и не хочу, чтобы это нас разделило.

Джордан замер и с грустью произнес:

— Да ты еще совсем девчонка! Такая невинная, застенчивая, нервная. Я представить себе не мог, что такое бывает. Не бойся, моя прелесть. Иди ко мне.

Мара не знала, как отнестись к его словам. Конечно, у нее совсем нет опыта, но, обнимая ее, он предлагал ей защиту, терпение, доброту. Мара решила ему довериться, обняла его за шею и закрыла глаза.

Они долго молча держали друг друга в объятиях. Он гладил ее до тех пор, пока беспокойство ее не утихло, точнее, переместилось… ниже. В животе стало тепло, кровь разносила по всему телу непонятную жажду.