Бошан спускался в подвал, подземное убежище ордена, выдолбленное в известняке под трехсотлетним Данте-Хаусом. Шел и радовался мысли, что Фальконридж снова числится среди живых.

Он глубоко уважал спокойную силу графа, но сегодня, когда триада Ротерстоуна воссоединилась, Бошан, наверное, в стотысячный раз за эту неделю задумался о судьбе его собственной команды. В сердце рождались самые безрадостные предчувствия. Пора было получить хотя бы какие-то известия либо от Ника, либо от Тревора, но ничего не было. Страх за товарищей доводил его до сумасшествия.

Неудивительно, что Дрейк рехнулся, когда потерял обоих членов своей команды. Это все равно что потерять семью, думал Бошан. Хуже того, Дрейк был старшим в команде, а значит, их смерть — его вина. Бошан тоже будет виноват, если Ник и Тревор не вернутся с континента.

«Да где же они, черт возьми?»

Он попытался прогнать тревогу, уговаривая себя, что все обойдется. Что-то им помешало, надо иметь терпение, думал Бошан, шагая через освещенный факелами просторный зал собраний и стараясь не наступить на медальон с древним мозаичным изображением архангела Михаила на полу.

Лампа на столе бросала красноватые блики на белый мальтийский крест ордена, висевший на темной необработанной части стены подземного штаба.

Бошан отправился в ту часть подвала, где скорее всего находился Вирджил — у двери камеры, в которой содержался Нилл.

Старый горец и двух часов не мог протянуть без того, чтобы не сходить посмотреть на молодую копию своей персоны, надежно запертую мощными засовами.

«Да, племянничек! Кто же поверит!»

Повернув в отделение, где располагались камеры, Бошан услышал, как шотландцы перебрасываются лаконичными фразами. Родня они или не родня, но их командир должен сознавать, что нельзя доверять такому, как Нилл.

Неужели Бошан один понимает, что молодой Бэнкс без раздумий перережет глотки всем, включая самого Вирджила, если это даст ему шанс сбежать?

Когда Бошан вошел в помещение, Вирджил сидел на стуле с высокой спинкой напротив дверей в камеру Нилла.

— Сэр?

Старый горец вопросительно посмотрел на вошедшего. Угнетенное состояние духа из-за так называемого племянника отражалось в его горящем взгляде.

— Джордан пришел в себя, — сообщил Бошан.

Вирджил сразу взбодрился и вместе с ним быстро пошел к выходу из тюремного коридора. Нилл проводил их злобным взглядом. Бошан ответил ему тем же.

— Как он себя чувствует? — с обычной своей угрюмостью пробормотал Вирджил.

—Лучше, чем ожидалось. Думаю, у него есть сильная мотивация, чтобы выжить.

Вирджил почти улыбнулся, но тут же сурово прищурился:

— Ты уже предпринял что-нибудь, чтобы выяснить, откуда взялся тот список и ключ, который, по словам леди Пирсон, дал ей Мясник?

— Насчет ключа — никаких мыслей. А насчет списка я бы сообразил, но Фальконридж так измазал его кровью… Бумажка лежала у него в нагрудном кармане, когда этот ублюдок ударил его кинжалом. Боюсь, будет трудно узнать что-нибудь сверх того, что уже сообщил секретарь регента.

— Помню, что он пришел из министерства иностранных дел. Но мы до сих пор не знаем, из какого отдела. И чьей рукой это написано. — Вирджил покачал головой. — Что-то не складывается.

— Сэр, а вы допускаете возможность, что предатель может быть внутри ордена? — шепотом произнес Бошан.

— Трудно сказать. Но кто, кроме наших людей, мог знать имена всех агентов? Это или саботаж, или… чья-то глупая ошибка. Кто-то мог послать эту бумагу регенту из самых лучших побуждений. В любом случае нужно выяснить правду. В чем дело? — Вирджил заметил злобный оскал на лице своего сотрудника.

Бошан возмущенно тряхнул головой.

— Меня сбивает с толку, что этот клоун в короне не сообразил, как опасно держать такой документ в столе!

— Лорд Бошан! — Горец нахмурился, выражая ему неодобрение за критику в адрес королевской особы.

— Сэр, вы же сами знаете, что это правда. Как он мог быть таким беспечным и не понимать, что подвергает нас опасности, оставляя такую информацию почти на виду. Он, конечно, любит поиграть в войну и даже утверждает, что был при Ватерлоо, но, черт возьми, мы делаем все, чтобы защитить его, а он в ответ играет в рулетку на наши жизни.

— Я с ним лично поговорю на эту тему, — пообещал Вирджил, хотя Бошан ожидал от него трепки за свои высказывания.