Ее сердце тревожно билось в такт перезвону колоколов часовни Святого Георгия, у которой остановился экипаж.

Столбы самой модной церкви в Мейфэре были задрапированы светлой тканью. По обе стороны от белой ковровой дорожки, начинавшейся от тротуара и уходившей в глубь церкви, стояли огромные корзины с цветами.

В церкви Дафна увидела толпу людей, одетых в великолепные одежды. И в ее душе опять всколыхнулся страх. Жизнь с человеком, которого в обществе называли маркизом-демоном, обещала много неожиданностей.

Она вышла из экипажа и оперлась на твердую руку отца. Они уже давно помирились. За хозяйкой неотступно следовала Вильгельмина, помогая справиться с пышными колышущимися юбками.

Музыка зазвучала громче, потом наступила тишина.

Отец ободряюще улыбнулся дочери и повел ее в церковь. Пенелопа и девочки поспешили занять свои места.

Снова заиграла музыка. Собравшиеся встали.

Предоставив отцу наблюдение за священником, который должен был подать знак, когда идти вперед, Дафна из-под вуали оглядывала гостей. Она заметила сестру Макса леди Терлоу, ее детей и мужа. Графиня активно участвовала в организации праздника.

Здесь же были друзья Макса — герцог Уоррингтон и лорд Фоконридж с каким-то незнакомцем, настоящим великаном, облаченным в полный шотландский костюм.

Это еще кто? Потом ее взгляд остановился на тетушке Ансельм, естественно, поместившейся в первом ряду.

Джонатан, как всегда, был рядом. Когда их глаза встретились, он ухмыльнулся и помахал ей рукой. Дафна одарила его ответной улыбкой и немного расслабилась.

Карисса тоже находилась неподалеку вместе со своими высокомерными кузинами. Маленькая рыжеволосая красавица улыбнулась и кивнула Дафне, которая только теперь посмотрела вперед.

У алтаря ее ждал Макс. Увидев его, Дафна почувствовала, как исчезают последние страхи и сомнения. В сердце опять появилась уверенность, что она приняла самое правильное решение в своей жизни.

Макс выглядел потрясающе — воплотившаяся мечта любой девушки. На нем были темно-синий сюртук, серебристый жилет, кремового цвета бриджи, белые чулки и черные туфли. Перчатки и цветок в петлице были белыми.

Папин легкий толчок локтем отвлек Дафну от созерцания. Пора было идти вперед. Собравшись, она двинулась по церковному проходу с изысканной грацией, которой научилась с ранних лет, чтобы мама, глядя на нее с неба, радовалась.

Каждый шаг приближал ее к Максу, с которого она не сводила глаз.

У нее заныло сердце. Очень хорошо. Она выходит замуж за маркиза-демона. Сейчас она произнесет клятвы и разрушит за собой мосты. Впрочем, она не станет оглядываться назад.

Он действительно был великолепен.

Чисто выбритая кожа сияла, обычно непокорная черная шевелюра была аккуратно причесана. Дафна не могла отвести от него глаз и без возражений позволила отцу передать ее будущему мужу. Рядом с ним исчезали любые сомнения. Она чувствовала себя, как в раю.

«Никто никогда не любил меня», — сказал он тогда на сеновале. От этих слов у нее до сих пор сжималось сердце.

«Я буду тебя любить, — подумала Дафна. В этот момент она приняла твердое и окончательное решение. — Я буду любить тебя, Макс, всей душой, всем сердцем и отдам тебе все, что у меня есть». Эти слова она постаралась выразить взглядом.

Макс пытался разглядеть ее лицо под вуалью. В его глазах застыл вопрос.

Дафна твердо взяла предложенную ей руку и подвинулась ближе к жениху. «Я надеюсь, ты готов к этому, Макс, любимый. Ты хотел любви...»

Музыка стихла. Жених озадаченно и с некоторым подозрением покосился на невесту. Дафна улыбнулась в ответ, и они оба обратили все свое внимание на священника, который как раз открыл молитвенник.

Поправив круглые очки, священник улыбнулся.

— Возлюбленные дети мои, — начал он, — мы собрались здесь...

Итак, он женился. Дело сделано.

Пару часов назад на торжественном приеме Макс с трудом мог поверить, что наконец достиг цели и получил женщину своей мечты.

Макс сказал друзьям, что она устроила настоящую баталию. Не помогло даже самое тщательное планирование. Ему пришлось признать, что сердце женщины — это стихия, которой ни один мужчина не в состоянии управлять.

И если у него еще оставались какие-то сомнения в этом, поцелуй у алтаря их уничтожил.