— Я понял. — Макс ласково улыбнулся и стер пальцем скатившуюся по ее щеке слезинку. Потом наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Это ты сейчас говоришь, — забеспокоилась Дафна, когда он отстранился. — А что будет завтра? Твое лицо всегда непроницаемо, а когда ты замыкаешься в себе, как после визита сестры, и отгораживаешься глухой стеной, как я могу узнать, что ты чувствуешь? А если я не знаю твоих чувств, особенно по отношению ко мне, как могу полностью довериться тебе? А ведь в браке важно абсолютное доверие. Считается, что жена должна полностью доверить свою жизнь мужу. Как я могу это сделать, не говоря уже о том, чтобы отдать мужу свое сердце, если ничего о тебе не знаю?

Макс внимательно слушал, жадно впитывая каждое слово.

— Пойми, если в браке я без остатка доверюсь тебе, я буду ждать того же в ответ. Возможно, я хочу слишком многого, и мало кто из женщин в мире может этим похвастать, но я не хочу рисковать. Меня не устраивает безотрадное будущее, в котором ты будешь повелевать, а я — делать то, что ты скажешь, и при этом останешься далеким и чужим. Такие браки — обычное дело в обществе.

— Боже правый, если ты считала, что тебя ждет именно такая жизнь в браке со мной, неудивительно, что ты все время повторяла «нет». Моя дорогая девочка, ты нарисовала не вполне правильную картину, — мягко сказал он.

— Нет?

— Конечно, Дафна, послушай меня. — Он поднес ее пальцы к губам, нежно поцеловал и только потом продолжил: — Я не собираюсь тебя контролировать, доминировать и навязывать свою волю. И мне плевать, по каким законам и правилам живет общество. Мы не должны следовать этим правилам, и вся моя жизнь — доказательство этого. Мы будем жить, как захотим сами.

— Ты имеешь в виду брак, чуждый условностей?

— Я имею в виду любовный союз, — ласково шепнул Макс. — Мы создадим собственную страну, установим в ней свои правила, и ты будешь в ней королевой.

— О, Макс! — Заглянув в его глаза, Дафна растаяла. Он нашел самые правильные слова.

— Я не хочу быть господином, дорогая. Я хочу твоей любви. — Он удивленно покачал головой. — Господи, никогда не думал, что скажу кому-нибудь такое.

— Почему?

— Потому что меня никто никогда не любил, — просто ответил он. — Возможно, поэтому я не столь открыт, как тебе хотелось бы. Полагаю, я думал, что чем меньше ты обо мне знаешь, тем больше у меня шансов завоевать тебя.

— О, Макс! — В голосе Дафны звучал нежный упрек. — Дорогой, ты ошибся.

Он прижал девушку к себе. В его глазах застыла мука.

— Скажи, что я должен сделать? Я пойду на все, чтобы только ты вошла в мою жизнь. Давай начнем сначала. Если ты дашь мне шанс, я всю жизнь посвящу тому, чтобы сделать тебя счастливой.

Не в силах выдержать безумства чувств, Дафна нежно обняла мужчину и поцеловала. Он ответил глухим стоном.

Сначала Макс был очень осторожен, предоставив ей действовать. Но Дафну, казалось, охватил огонь. Она лихорадочно ласкала и целовала Макса, прижимаясь к нему всем телом.

Она обняла его за шею, взъерошила волосы. Его поцелуи будоражили кровь, мутили разум. И ей захотелось большего. Она нежно погладила его мускулистую спину. Макс осторожно уложил ее на сено, а сам лег сверху.

Заглянув в его потемневшие от страсти глаза, Дафна задохнулась. «Макс, люби меня».

— Ты искушаешь меня, — хрипло прошептал он, заставив себя остановиться.

— О, Макс!

Хотя тонкий слой сена на деревянном полу — это совсем не то, что удобная кровать, Дафна наслаждалась, ощущая тяжесть его тела. Но потом она заметила тень беспокойства, промелькнувшую на его лице, и встревожилась.

— Что случилось, любовь моя?

— Возможно, тебе будет лучше без меня? — В голосе Макса звучала тоска. — Я был так эгоистичен. Но может быть, ты...

— Не говори глупостей! — Она прижала палец к его губам, заставив замолчать. — Ты сказал, это будет мое решение.

Он посмотрел ей в глаза, понимая, что она говорит об их будущем, которое решается здесь и сейчас.

— Я люблю тебя, — прошептала она, — и еще... я готова, Макс.

Сдерживать страсть стало невозможно.