— О, ты не можешь всерьез считать, что все сделанное тобой в гостиной моего дома может решить какие-нибудь проблемы, — прошептала она и покраснела, вспомнив, каким восхитительным было прикосновение его губ к ее обнаженному телу.

Макс только устало посмотрел на нее и даже не шевельнулся.

Дафна прижала ладонь ко лбу.

— Макс, серьезно, все было бы хорошо, если бы ты с самого начала повел себя открыто, а не прибегал ко всяческим уловкам, не играл со мной в игры.

— Я не играю в игры.

— Играешь! — опять закричала она. — С того самого дня, когда я впервые увидела тебя на Бакет-лейн! Ведь тогда ты притворился, что пьян!

— Чтобы спасти твою задницу, любовь моя!

— Все, что ты делаешь, должно быть окружено тайной! Я не могу этого вынести! Я не знаю, какие чувства ты испытываешь ко мне, кроме похоти. — По лицу Дафны потекли слезы. — Почему ты не можешь ничего сказать прямо и откровенно — тогда я бы точно знала, что значу для тебя! — Помимо воли она подалась вперед и погладила Макса по щеке. — Ты мне всегда нравился, с самого начала. — Это еще мягко сказано. — Но я никогда не позволяла себе отдаться чувствам, поскольку не была уверена, что могу доверять тебе.

— Ты можешь доверять мне, — прошептал Макс и накрыл ладонью ее руку, все еще лежавшую на его щеке. — Я все для тебя сделаю, Дафна.

— Только не откроешь свое сердце, — вздохнула она. — И теперь я знаю почему. Все дело в том, что ты начал за мной ухаживать скорее из-за соперничества с Альбертом, чем из-за меня.

— Господи, дай мне терпения! — взмолился Макс, отпрянул от нее и отвернулся.

Судя по всему, он был до крайности раздражен.

— Очень хорошо! — рыкнул он, спустя минуту. — Ты хочешь услышать правду? Пожалуйста. — Макс медленно повернулся. В его глазах больше не было ни злости, ни раздражения. Только боль и усталость. — Это правда, что нужда в наследниках заставила меня начать поиски невесты. А из-за плохой репутации моей семьи мне пришлось искать невесту среди высокородных, принятых обществом дебютанток — особ, которые, честно говоря, наводят на меня смертельную скуку. Когда я впервые услышал, что есть некая Дафна Старлинг, отвергшая моего заклятого врага, признаюсь, у меня возникли самые разные мысли. Я подумал, что было бы забавно утереть ему нос, пофлиртовав с ней. А потом, Дафна, я увидел тебя. — Последние слова он произнес тихо и медленно, словно они дались ему с большим трудом.

Дафна вздрогнула — таким пронзительным был его взгляд — и почувствовала, что слабеет. Этого нельзя допустить, напомнила она себе.

Макс потряс головой.

— Все изменилось с того момента, как я впервые увидел тебя. Изменилось во мне... в моей душе. Чем больше я узнавал о тебе...

— Не говори так, — поспешила возразить Дафна все еще настороженно. — Слишком поздно. Я тебе не верю. Я знаю, сколько лжи ты нагородил.

— Клянусь святым Михаилом, это чистая правда.

Дафна испугалась. Она снова ощутила неодолимую тягу к этому мужчине, чувствуя его искренность.

— И дело не в твоей красоте, — добавил он. — Я и раньше знавал очень красивых женщин. Но среди них не было ни одной, похожей на тебя. Никто из них не мог заставить меня поверить им.

— Ты мне доверяешь?

— Я сказал тебе об этом в первый же день, когда появился в вашем доме.

— Тогда почему ты не можешь быть со мной более откровенным?

— Не знаю, — ответил он едва слышно. — Так было всегда. А ты нашла меня на балу у Эджкомбов и была единственной, кого интересовало, уйду я или останусь. — Он некоторое время молча смотрел на девушку, потом отвел глаза. — В ту ночь я вынужден был уйти, это правда, но уже тогда знал, что ты единственная женщина, которая мне нужна. И всякий раз, когда мы встречались, моя уверенность в этом только крепла. — Он сделал паузу. — У меня нет привычки показывать свои чувства. Но если все сказанное тебя смущает, то лишь потому, что ты меня смертельно пугаешь.

Дафна тщетно пыталась осознать его слова.

— Я тебя пугаю? — недоверчиво пробормотала она. — Этого не может быть!

Макс уныло кивнул.

— Я пытался найти разумное объяснение своей одержимости, убеждал себя, что речь идет о браке по расчету ради наследников. И мне не о чем беспокоиться. Но я лгал себе. Это совсем не то, что я чувствую.

— А что ты чувствуешь, Макс?

Он задумался, словно пытался заглянуть себе в душу.