Она, видно, тоже не готова была к нашей встрече: говорила чуть громче и чуть быстрее, чем стоило. Мне улыбнулась, когда Безуглов нас представлял, но после смотреть на меня избегала. А вот муж ее, наоборот, как и Серега, совершенно естественно себя вел. С Безугловым поручковался крепко, мне руку поцеловал. Черт их разберет, эту безугловскую «родню». Не знаешь, как и поступить. Но у меня правило: если растерялась — будь спокойной, ничего не пытайся изображать, вежливо улыбайся, гляди доброжелательно собеседнику в лицо.

Не знаю, насколько моя тактика была верной, но в целом знакомство прошло нормально, мы даже пригласили их на выходные съездить вместе за город, шашлыков пожарить. Правда, так и не съездили. Но потом еще несколько раз встречались. Тоже случайно. Я поняла, что характер Аллы не соответствует ее внешности — она очень современная, независимая и, похоже, жесткая женщина. И с Безугловым они хорошие друзья, чего между бывшими супругами нечасто встретишь. Безуглов сам особенный, и люди вокруг него тоже неординарные. Или это он своими инвольтациями всех, кто рядом с ним, делает такими — значительными и колоритными?

Так вот, когда Алла ко мне с чернявеньким этим приехала, ясно стало — с ней неприятность случилась. Я это довольно быстро в глазах ее прочитала. А потом она мне совершенно нелепый вопрос про документы на бывшую Сережину квартиру задала, которые он на нее же и оформил перед отъездом, и все стало совсем понятно.

Парнишечка из шакальей стаи оказался. Пришлось соображать на ходу и подыгрывать ей. Она улучила минуту и скороговоркой попросила, чтоб я срочно заявила ее машину в угон. Когда они ушли, я позвонила в милицию, назвалась Аллой Шевелевой, заявила, что у меня угнали машину. Потом с Олегом связалась, он в пресс-службе ГИБДД работает, объяснила ситуацию. «Ну, девки! — Олег пришел практически в восторг. — Придумали же! Сами себя угнали!»

Алла позвонила к вечеру, мы с ней часа два случившееся со всех сторон обсуждали. Она о Сергее и об их общем сыне Грише переживает. А мне так надо, чтобы о Сереже тоже кто-то душой болел, в одиночку я извелась вся. На этом мы с ней и сдружились. Может, кому и смешным покажется, что две жены — бывшая и будущая (надеюсь) — об одном муже пекутся. Но уж что сложилось!

В то утро я спала до семи. За ночь никаких звонков. Похоже, моим невидимым преследователям самим надоело играть.

Хорошо, что я Васю с Юлькой в санаторий отправила. Далековато, конечно, в Спасск. Зато лето там сухое, настоящее, не то что во Владивостоке — сырость да туман. Как они там? Скучают по мне, конечно. И мы с кошкой Нюсей тоже скучаем. Нюся все понимает. Когда дети уехали, она ходила по квартире, на меня голову вскидывала, мявкала: дескать, где наши-то? Но сейчас и не надо, чтоб они здесь были, их бы эти звонки пугали.

Сон какой-то дурацкий приснился. Будто Юлька еще совсем маленькая, лет трех.

Мы идем с ней по улице мимо большого магазина, она вдруг ручонку вырывает и шмыг в него. Я захожу за ней следом, а в магазине огромная очередь за водкой. И мой ребенок впереди всех, уже от продавца бутылку принимает. Я продавщице говорю: «Вы что ж это, и детям водку продаете?» А она мне с достоинством так отвечает: «А этот ребенок у нас регулярно отоваривается». Я дочку — за руку и волоком из магазина. Домой притащила, ругаю: «Не смей никогда водку покупать! Поняла?» А она глазенки на меня таращит, головкой кудрявой кивает. Потом в сумочку детскую лезет и со вздохом достает бутылку вина.

Сон яркий, со смыслом. Девочка — к удивлению, вино — виновата буду. Похоже, неприятности грядут.

Я быстро собралась на работу. Сегодня много дел — надо бы пораньше прийти. Открыла дверь, шагнула за порог. И тут кто-то резко втолкнул меня назад в квартиру. Я попыталась закричать, а из горла — только сип.

— Не ори, поговорим только!

Передо мной стояли два молодых человека. В одном я узнала бывшего Аллиного спутника, Диму кажется. Это с ним она ко мне приезжала. А второй мне знаком не был. Физиономия как яйцо, без выдающихся частей. И глаза, как у гриппозного, мокрые, блестящие.