— Вот и отлично. Сейчас тебя проводят в твои комнаты. Горничная во всем тебе поможет. Сегодня ты отдохнешь с дороги, а завтра мы встретимся с моими юристами и подпишем контракт.

— Какой контракт? — спросила Ирочка.

— Брачный контракт. Я знаю, что у вас в России не принято подписывать брачный контракт, но у нас в США этому придают большое значение. Ведь урегулирование вопросов, связанных с имуществом, — основа семейной стабильности. Мы оговорим в нем размеры твоего содержания, условия возможного развода, ну и еще кое-какие моменты. Хотя, мне кажется, тебя не должно это особо волновать, ведь в любом случае ты ничего не теряешь. Ты согласна со мной?

Ирочка опять кивнула.

— Вот и хорошо. И после этого займемся подготовкой к свадьбе. Я не сторонник пышного мероприятия. Все будет скромно, в окружении только близких родственников. Тем более, как я понимаю, твои родные не смогут позволить себе столь дальнее путешествие.

И опять Ирочка кивнула. Как заведенная.

Дэвид выбрался из кресла и подал ей руку.

Оставшись одна в отведенных ей комнатах, Ира к окошку подошла. Вид из него открывался великолепный. За зелеными пологими холмами виднелось море, под самым окном был разбит великолепный цветник. Невероятно, что это она, Ирочка, стоит тут у высокого арочного окна и любуется окрестностями замка, который станет ее домом! Просто какая-то сказка про Золушку!

Она прошла в ванную комнату, где горничная приготовила ей ванну. Это была не ванна, это был целый бассейн! По задней стенке бассейна в больших широких стаканах из толстого стекла расставлены и зажжены толстые свечи. Огоньки их отражались в зеркальном потолке и в мерцающем кафеле. Вода в бассейне вспенивалась и тихонько бурлила.

— Ой, мамочка! — тихонько воскликнула Ирочка.

Она забралась в ванну и почувствовала невероятное блаженство. Девятнадцать часов пути — не шутка. Но интересное дело, чем большее удовольствие и расслабление чувствовало ее тело, тем неуютнее и тревожнее становилось на душе.

Поначалу она даже не могла понять, что ее гложет. Похоже, что это — обида. А может — оскорбленное самолюбие? Но что, что же не так?

Обиделась, что маму с папой на свадьбу не зовут? Так ведь и правда им это не по карману. А Дэвид, в принципе, не обязан новым родственникам дорогу оплачивать.

Может, свадебный контракт не нравится? Но опять же, у них так принято. Да в общем-то — логичное дело. Особенно для богатых. А разве на рациональное и логичное можно обижаться? Ведь она — девушка не капризная, не взбалмошная. Тогда в чем дело?

Может, в испытании, что ей устроили? Проверка на вшивость! Изучали на расстоянии, о себе ничего не открывая… Хотя и это понять можно, им, богатым, очень не хочется, чтоб невесты в них только мешок с деньгами видели. Да, американки ушастику Дэвиду вряд ли подойдут — они любовь жалостью не подменяют. И независимые больно, а в случае развода отсудят куш немалый. Вот и присмотрели Ирочку из полунищей России. Хорошую девушку, неизбалованную. Мол, такой и мотель дворцом кажется. А значит, за жизнь в замке вообще по гроб благодарна будет.

Чем больше размышляла Ирочка, тем обиднее ей становилось. И за себя, и за маму с папой, и за гардеробчик свой, и за страну свою — экспортера невест.

На другой день Дэвид попросил ее спуститься в холл, чтоб контракт обсудить. Ирочка вышла из комнаты, пошла вниз по широкой лестнице. В душе ее боролись разные чувства, и она даже просила мысленно Матерь Божью поддержать ее, помочь сделать правильный шаг.

Дэвид встретил ее, провел в кабинет. Там подал бумаги. Ирочка бумаги взяла, но читать не стала, а вместо этого сказала, глядя в глаза малышу Дэвиду:

— Прости меня, Дэвид, но свадьбы не будет.

Повисла пауза. Дэвид хоть и властный да жесткий, а в глазах растерянность мелькнула.

— Почему, Ирэн?

— Я сожалею, Дэвид, но ты не прошел тест.

— Какой тест, Ирэн?

— На искренность.

ХРАНИ ТЕБЯ ГОСПОДЬ!

Сердце! Господи, как болит сердце! Умирать, видно, время пришло. Но умру счастливой. Я люблю… Влюбленная старуха… Кто бы мог подумать, что такое случится со мной? Семидесятилетняя женщина влюбилась, как гимназистка! Влюбилась!