Не успела я вставить хоть слово, как моя добросердечная мама повела Аверина на кухню. Боже, будет потом болтать, как Синицына бедно живёт и какая у неё квартира. Я внутренне завыла, но всё-таки пошла к себе, чтобы одеться. Без меня, меня женили.

Всё-таки это было волнительно. Я распахнула дверцы шкафа, упёрла руки в бока и рассматривала висящую на плечиках одежду. Не знаю. Я прикрыла глаза и вздохнула. Платье? Юбка? Может, просто базовые скинни-джинсы, а вот сверху-у-у-у….

Я вытаскивала одну кофточку за другой, но все они казались потасканными и старыми. Да так оно и было, чего уж врать. Я бережно относилась к одежде, но всё-таки давно не могла себе позволить обновить гардероб.

Было только свежее летнее платье и босоножки, это я их так и не выгуляла ни разу за летние каникулы.

— Ладно, это пойдёт.

Я выбрала серую кофточку с отрытыми плечами. С короткой стрижкой будет хорошо смотреться. Сапоги на каблуке у меня есть и выглядят вполне подходящими для клуба, да и по цвету сочетаться будут.

«Катюха, меня тут Аверин решил в клуб подвезти, ты приедешь?», — прежде чем выйти из комнаты я отправила подруге сообщение.

Как я вообще без неё справлюсь с волнением? Вроде и не робкого десятка, но в мыслях творилось что-то странное. Краситься тоже пришлось в ритме вальса, но учитывая, что сейчас я почти никогда это не успеваю, получила большое удовольствие.

— Можем ехать.

Я застыла на пороге кухни под взглядами мамы и Аверина, которые оглядел меня с ног до головы. Я аж сухо сглотнула, так внимательно он никогда не смотрел. Изучал, будто впервые разглядел во мне не просто Синицу-старосту, а девушку.

— Отлично выглядишь, — он улыбнулся самым милым образом.

***

Когда мы сели в машину, я поняла, что вообще не знаю, о чём говорить с Авериным. Мы никогда особо не общались, разве что по учёбе, а тусовался и проводил время он совсем с другими людьми. По сути, из всей нашей группы он общался только с Милой.

Наблюдая за заснеженным городом, я раздумывала, как бы начать разговор, но как только решила заговорить, телефон Марка зазвонил. Он покосился на имя абонента и я, невольно, тоже. Звонил его отец, но, что странно, подписан был как Аркадий Петрович, а не как «папа».

Аверин что-то недовольно буркнул себе под нос, вырвал провод аукса и прижал телефон к уху.

— Да.

Пауза. Аркадий Петрович что-то довольно громко говорил в трубку, но мне было не разобрать.

— Я же сказал, что разберусь! Почему ты сейчас звонишь?! Только ради этого?

Опять неразборчивый голос. Только тон стал куда жёстче, даже я повела плечами. Марк тот вообще, кажется, злился всё больше с каждой секундой.

— Я тебя понял. Я решу. Отстань от меня хотя бы на вечер!

Марк бросил трубку и швырнул телефон на полочку в торпеде.

— Что-то случилось? — осторожно спросила я.

Аверин промолчал.

— Всё нормально?

— Нормально. Забей, — бросил Марк, уставившись на дорогу.

Блин. Настроение у него явно испортилось, а я чувствовала себя сильно лишней — будто случайно застала кого-то за слишком личной сценой. По сути, так оно и было.

— Думала, ты сегодня опоздаешь, — я решила сменить тему.

Марк всё ещё выглядел хмурым.

— Так вышло, — ответил он. — Извини, Синица, дела были.

— А мне то что? — я чуть нервно усмехнулась. — Просто как старосте вечно приходится отдуваться. Тебе же не пятнадцать, как моему братишке.

— Лучше б было пятнадцать, — бросил Марк и свернул на улицу, где находился клуб «Метро». При чём клуб один из самых дорогих, куда далеко не всех пускали.

Я поелозила на сидении — не слишком ли бедно выгляжу для такого клуба?

Аверин заметил моё смущение, пока парковался.

— В обморок от шика не упади, — он рассмеялся.

Я промолчала и вылезла из машины. В кардигане, который я накинула, было слишком холодно, а перед входом собралась очередь. Вот права Катька — балда и есть. Если только Марк не ВИП-персона в этом заведении, то подождать всё равно придётся.

Сам Аверин надел короткое замшевое пальто. А я уж подумала, что он только в рубашке, ведь на машине же.

Мы встали в очередь, и я изо всех сил пыталась не замёрзнуть. Марк кому-то звонил и ворчал, что не может дозвониться.

— Синица, ты замёрзла кажется.