— Потому что я не хочу, чтобы ты здесь был. Чего не понятно. Неприятно мне рожать перед чужим человеком. Считай, что я старомодна, но предпочитаю, чтобы со мной был только врач или акушерка и только женщины.

Когда я произнесла чужой, почувствовала, как его кисти напряглись, но вмиг расслабились и он заскользим ими по спине вниз, к пояснице.

— Не волнуйся, я уйду перед родами. Все понимаю. Но давай договоримся не называть меня больше чужим.

Я горько усмехнулась, но больше не отталкивала его. Его мягкие движения на пояснице действительно помогали.

— Мы с тобой всегда были чужими, Тигран, как бы я не хотела другого. Нас связывает только малыш. Так что давай называть вещи своими именами. Вряд ли Алисе понравится если мы вдруг начнем вести себя, как родные друг другу люди.

Его руки замерли.

— А причем здесь Алиса?

— Ой, только не делай вид, что не понимаешь, — я скривилась оттого, что Темный возможно начнет нагло врать. Честность одно из качеств за которое его уважала.

— Нет, может объяснишь?

— Возьми телефон и зайди на мою почту, — показала я рукой на тумбочку, где лежал аппарат.

— Зачем?

— Ну ты же хочешь объяснение получить, разыгрывая невинность. Зайди на почту и просмотри первое сообщение. Очень хочется услышать, что ты потом на все скажешь, — выдавливаю из себя.

Тигран взял телефон и зашел на мой майл. Сразу открыл сообщение и судя по нахмуренному лицу, наконец-то увидел фотографии. По мере того, как он их просматривал одну за другой, его лицо становилось все мрачнее. Вскоре он поднял голову, продемонстрировав обсидиановые от ярости глаза, точно обещая кому-то мучительную смерть.

Меня же в этот момент накрыла очередная схватка. Причем очень болезненная. Из горла вырвался затяжной стон. Такое впечатление, что все внутренности внизу скрутились и продолжают закручиваться в тугую спираль.

Темный не мешкая тут же оказался рядом. Поднял на ноги, обнял и прижал к себе.

— Положи голову на мое плечо и дыши. Сейчас станет полегче. Тепло успокаивает. Если захочешь кричать, кричи. А вообще лучше пой или стихи читай, помогает снизить болевые ощущения.

— Откуда ты все это знаешь? — прокряхтела я, умудрившись улыбнуться. Правда вышло неестественно и криво.

— Прочитал курс мягких родов.

— Чего? Ты серьезно?

— Угу. Знаешь, Рита, со стороны я может кажусь равнодушным и бесчувственным типом, но на самом деле переживаю за тебя.

— Ну да, — произнесла с сомнением.

Боль снова отступила и я глубоко вздохнула, продолжая прижиматься к спасительному горячему телу. Несмотря на предательство с его стороны, Тигран сейчас был мне нужен, как никогда. С ним и правда, становилось немного лучше.

— Прошло? — спросил он.

— Да, — ответила на выдохе. — Так что скажешь про фотографии?

— Черт возьми Рита сейчас вот вообще не о них тебе надо думать. Это все чушь. С Алисой у меня ничего нет. Вырезанные провокационные моменты. И этот выродок Михайлов еще ответит за это. С ним надо было еще раньше разобраться. Если бы знал, что задумал, давно бы придушил гада.

— Ты же людей насквозь видишь, — подняла я голову и посмотрела прямо в лицо, чтобы уловить хоть один намек на ложь. — Как мог пропустить? Или был занят более важными делами? Тигран, ты домой приходил всегда ночью. О каком переживании может идти речь?

— В том то и дело, что я слишком переживал. Настолько, что сам себя начал тормозить, чтобы просто не сойти с ума от этих чертовых назойливых мыслей о вас с сыном.

— Зачем?

— Затем...

Он остановился и с трудом выдохнул.

— И? — чуть поднажала, дабы ускорить ответ.

— Затем, что ты, как и моя мать побоишься выпасть из реальности, находясь рядом со мной, вздрагивая от любого мистического проявления, соберешь манатки и бросив сына уйдешь в закат.

Я смотрела на него ошарашенными глазами. Тигран никогда не рассказывал о матери. Теперь понятно почему его воспоминания касались только деда.